Кто такие «зеленые» в гражданской войне – большинство сограждан представляет исключительно по фильму «Свадьба в Малиновке». Некоторые более продвинутые слышали про Махно и Антонова. Про то, что в тылу совдепии их тоже хватало, знает буквально десяток специалистов.
Про тверских «зеленых» я впервые узнал на предпоследнем курсе истфака, когда тема диплома была уже определена, а потому впоследствии они стали частью кандидатской. Историей я не занимаюсь уже почти пятнадцать лет. Но тут вдруг появилась тема создания энциклопедии народного повстанчества в гражданской войне, и нашли меня бывшие коллеги из Москвы и Саратова. Энциклопедические статьи вряд ли будут интересны широкой публике, а вот статейку про самое крупное восстание «зеленых» в Тверской губернии, вернее, адаптированный ее вариант, предлагаю вашему вниманию.
В отличие от подавляющего большинства восстаний крестьян и «зеленых» в годы гражданской войны на территории Тверской губернии (а их, по моим данным, было примерно 170), Ясеновическое восстание именно в силу своего масштаба, не замалчивалось в советские годы. Но информация о нем подавалась в духе «кулацко-эсеровской контрреволюции», руководимой царскими полковниками и генералами. Эту чушь даже в наши времена иные престарелые московские профессора несут на вылинявших знаменах советской историографии. Оставим этот бред на их совести, а сами углубимся в историю. Итак, на двое – начало 1919 года…
Где-то далеко воюют красные и белые, советская власть вовсю выгребает из закромов тверских крестьян хлебушек, оставляя на едока 8 пудов на год. Живи и благодари революцию. Крестьяне к тому времени уже давно поняли, какая такая «народная» власть к ним пришла. Но даже не полуголодная жизнь сильнее всего раздражала, а призыв в армию. Мало того, что большевики ничего деревне не дали, так еще и отбирали мужиков на фронт эту власть защищать. Не удивительно, что крупная волна восстаний из-за призыва в армию прокатилась по всей Центральной России в ноябре 1918 года. В Тверской губернии они были наиболее сильными в Ржевском, Осташковском и Зубцовском уездах. И тогда же начинается массовое дезертирство, которое уже весной 1919 года в Тверской губернии достигало 80% от призывов.
А тут еще большевики поняли, что дальнейший грабеж деревни может для них плохо кончиться и малость ослабили вожжи, якобы «повернувшись лицом» к среднему крестьянину. Последнему большевистские морды не нравились никогда, и власть в волостях, быстренько перешла к «справным мужикам». А они бороться с дезертирами, зачастую – собственными сыновьями, конечно, не собирались.
Вышневолоцкий уезд с марта 1919 года, наряду с Корчевским, становится одним из центров «зеленого» движения в Тверской губернии. Почему зеленого? Ответ дает второе самоназвание дезертирских организаций – «лесные дивизии». Прятались они в лесах от красных, а порой и ощутимо огрызались. В Вышневолоцком уезде только в марте произошло три столкновения крестьян с властью, в которых активно участвовали дезертиры. Но политической подоплеки в этом движении не было: дезертировали в основном потому, что в хозяйстве было некому работать. А помощь семьям красноармейцев, как это изначально было заведено у советской власти, оставалась на бумаге. Да и в частях, расположенных в Тверской губернии, как метко заметил один из проверяющих, красноармейцы жили «хуже скота».
А советская власть была убеждена, что во имя светлых идей коммунизма народ может жить, как скот. И потому дезертиров вплоть до лета агитировали одуматься и вернуться в части. Дураков было очень мало. Наоборот, по всей губернии создаются организации «зеленых». В Вышневолоцком уезде к маю они включали несколько сотен человек. Выступления в Домославской волости против местных коммунистов, поддержанное тремя соседними волостями, и на станции Спирово под знаменем с надписью «Бей коммунистов», разогнанные силами ЧК, привели к тому, что в уезде постоянно находились вооруженные отряды по ловле дезертиров. Но организации «зеленых» только росли.
Основных причин массовых восстаний «зеленых» в губернии, большинство из которых произошли в июне 1919 г. (они охватили 33 волости, 17% территории губернии), три: резкое усиление борьбы с дезертирством в рамках общероссийской кампании; всеобщая забастовка в Твери и V губернский съезд советов, принявший резолюции против продовольственной политики власти и гражданской войны, а также с требованиями политических свобод – слухи об этих событиях моментально распространились по губернии; деятельность комиссии уполномоченного центральных органов власти Л.Сосновского, который просто разгонял уездные исполкомы, арестовывал ответственных работников – в результате тверские крестьяне были убеждены, что любые действия местной власти незаконны, а вот в Москве их нужды понимают.
Все восстания «зеленых» в губернии носили исключительно оборонительный характер. Если и предпринимались попытки по расширению территории, контролируемой восставшими, то они были направлены на усиление обороны «своей» волости от красных отрядов. Политической силой «зеленые» не стали, вся их идеология заключалась в одной фразе: «не трогай нас и мы не будем против вас». Большинство восстаний сводилось к разоружению местных коммунистов и советских работников. Боестолкновения с отрядами красноармейцев, ЧК и милиции происходили не каждый раз, нередко было достаточно слухов о приближении отрядов, чтобы «зеленые» разбегались. Тем не менее, бои были обычным явлением, на день – два местами «зеленым» удавалось остановить наступление «красных». Тем более значимым является Ясеновическое восстание, которое продолжалось почти 10 дней, а с учетом ликвидации его последних очагов – около двух недель. К тому же началось оно уже после того, как большинство восстаний были подавлены, и в губернии 1 июля 1919 года введено военное положение, власть передана реввоенсовету, а контроль над территорией региона перешел к воинским формированиям ГубЧК и милиции.
Тверской губернский комитет партии коммунистов в секретном циркуляре от 27 июня 1919 г. требовал вооружить всех коммунистов и в каждом уезде назначить ответственного руководителя партийными вооруженными силами. Однако такая работа в Вышневолоцком уезде не была проделана, хотя на его территории уже произошло крупное восстание дезертиров – Кузьминское.
Ясеновическая волость к этому времени уже давно стала «зеленым» краем. Фактически ситуацию здесь контролировала организация дезертиров. Скапливаться на территории волости они начала в марте, тогда же была создана их организация, «начальником» которой стал М.Столяров. В созданный позже штаб «зеленых» вошли бывшие младшие офицеры В.Мусатин и Ю.Соколов, братья Гусевы.
Уже в марте в Ясеновический волостной исполком были избраны главным образом представители среднего и зажиточного крестьянства. 8 мая 1919 г. волостной съезд советов прошел под диктовку зажиточных крестьян во главе с Фуниковым и Разумовским. После этого коммунистическая ячейка в волости фактически распалась. Любопытно, что в конце апреля 1919 г. Ясеновическая и Борзынская организации большевиков ходатайствовали о выделении 40 винтовок и патронов. Неизвестно, была ли удовлетворена эта просьба, но в это время такие обращения обычно не встречали отказа. Вероятно, что именно эти винтовки в июле оказались в руках восставших, тем более, что в некоторых свидетельских показаниях говорится, что в штабе восставших было именно 40 винтовок.
Не совсем ясен вопрос о том, как во главе штаба восставших оказался бывший прапорщик В.Мусатин, служивший в 1918 г. военкомом волости, арестованный в ноябре 1918 г. по надуманным обвинениям в антисоветской агитации и до 2 июля находившийся в Вышневолоцкой тюрьме. В этот день он был под конвоем отправлен в Спас-Есиновичи и там освобожден дезертирами. Его участие в подготовке восстания, таким образом, охватывает всего два дня. Тем не менее, именно его источники называют главным руководителем ясеновических «зеленых», причем чекисты, принимавшие непосредственное участие в подавлении восстания, В.Мусатина характеризовали как хорошего руководителя, а организацию «зеленых» как крепкую.
Начиная с марта, дезертирская организация регулярно проводила собрания, обсуждалась ситуация в волости и уезде. Идеи были просты: специально с властью не конфликтовать, но на войну не идти, в случае попыток захвата дезертиров – «защитить свою волость».
Накануне восстания, вероятнее всего, 2 июля, в лесу у д. Овсянники, прошло собрание дезертиров в Ясеновической волости, которым руководили Громов и Мусатин. Именно это собрание стало последним мероприятием по подготовке восстания. Но неверно было бы полагать, что «зеленые» готовились выступить против власти инициативно. Практически повсеместно открытые восстания «зеленых» в Тверской губернии начиналось после прямого конфликта с властью (наступление «красных» отрядов, аресты дезертиров и т.д.). Так было и в Ясеновической волости.
Интересно, что члены штаба будущего восстания – В.Шашорин, М.Громов, В.Мусатин были создателями большевистской ячейки в волости в феврале 1917 года. Входил в ее состав и еще один член штаба – А.Фуников, торговец лошадьми, который весной 1919 года на волостном съезде советов публично извинился перед земляками за то, что был большевиком, и заявил, что эта партия ведет страну к гибели.
Фигурировавшая долгое время в литературе и воспоминаниях версия о том, что восстанием руководил бывший полковник Семеновского гвардейского полка Назимов, – легенда, созданная советскими историками и краеведами. Ее источник – слухи, скорее всего пущенные самими «зелеными», которые практически во всех восстаниях говорили о том, что за ними стоят крупные силы во главе с высшими офицерами. Любопытно, что в воспоминаниях и «исследованиях» советской эпохи не упоминается генерал Н.М.Безобразов, который также проходил обвиняемым по делу о восстании. Ревтрибуналом в 1920 году было установлено, что ни Безобразов, ни Назимов никакого участия в восстании не принимали. Более того, за несколько месяцев до него полковник П.И.Назимов уехал из волости. Правда, в делах ревтрибунала упоминается то он, то его брат А.И.Назимов, который офицером не был. Но все это не помешало Тверскому губернскому ревтрибуналу 31 марта 1920 г. приговорить именно А.И.Назимова и Н.М.Безобразова к 25 годам лишения свободы, поскольку судьи сочли, что обвиняемые хотя и не принимали участия в событиях, но были их «идейными вдохновителями».
Отправной точкой, определившей неизбежность восстания, стали жесткие меры по борьбе с дезертирством, предпринимаемые по всей губернии с середины июня 1919 г. Но в Вышневолоцком уезде их практическая реализация несколько затянулась. После того, как в Кузьминской волости произошло крупное восстание, в ходе которого погибли семь коммунистов и членов исполкома, 26 июня Вышневолоцкая комиссия по борьбе с дезертирством обратилась в Тверь с просьбой о направлении отряда в 40 конных для подавления восстаний «зеленых» в уезде, поскольку в ее распоряжении необходимых сил не было. По всему уезду были организованы облавы на дезертиров, из Твери направлен отряд Тверского батальона ВОХР под командованием представителя ВЧК Гордеева, который насчитывал 140 бойцов, 10 кавалеристов и 3 пулемета. Но уже 2 июля этот отряд покинул места будущего восстания.
Между тем именно в эти дни движение дезертиров повсеместно усиливается, и их собрания не остались незамеченными властью. 2 июля, в день собрания под Овсянниками, Вышневолоцкий уездный исполком обращается напрямую в центральный штаб войск ВОХР (войска ВЧК) с информацией о том, что в Ясеновической, Борзынской и Заборовской волостях наблюдается «движение» дезертиров. Для усиления борьбы с «зелеными» исполком принимает решение направить собственные отряды в неспокойные волости.
Один из них вел агитацию и аресты дезертиров в 5 волостях и уже возвращался в Вышний Волочек, когда часть бойцов (10 человек) 4 июля у деревни Прямик Холохоленской волости, при попытке провести митинг, была атакована «зелеными». Два красноармейца погибли, остальные разбежались. После этого произошло боестолкновение «зеленых» с основным отрядом, ряд крестьян и дезертиров были арестованы и отправлены в Вышний Волочек.
В этот же день у деревни Иваньково Заборовской волости (расположена между Вышним Волочком и Спас-Есиновичами), которая в дальнейшем станет основным центром боевых действий, «зелеными» был разоружен конный отряд уездного военного комиссара Кузнецова из 38 человек, бойцы частично арестованы, сам комиссар бежал. В дальнейшем боевые действия под Иваньково со стороны «зеленых» возглавлял военный руководитель штаба повстанцев, штабс-капитан (по другим данным – поручик) Ю.Соколов, а в первом бою дезертирами командовали М.Столяров и В.Федоров. Были захвачены винтовки, пулеметы, лошади красноармейского отряда. Выступления одновременно произошли в 20 деревнях Заборовской волости, что подтверждает хорошую организацию восставших.
Интересно, что 7 июля в Москву была отправлена телефонограмма о том, что отряд под командованием уездвоенкома разоружен и сведений от него не поступает. Вряд ли речь идет о первом разоружении, произошедшем еще 4 числа. Вероятно, несмотря на бегство военкома, под его командование был передан новый отряд, но в очередной раз он доверия не оправдал. После подавления восстания Кузнецов 20 июля Вышневолоцким уездным исполномом был отстранен от должности. На собрании Вышневолоцкой парторганизации 4 августа 1919 года были попытки обвинить комиссара в трусости и отдать под суд, но большинство коммунистов признали его действия правильными.
В ночь с 4 на 5 июля началось повсеместное разоружение исполкомов в Ясеновической и Заборовской волостях, были арестованы коммунисты и советские работники (13 человек). 5 июля в Спас-Есиновичах собрались крестьяне нескольких волостей. В.Мусатин обратился к собравшимся: «Граждане, дети ваши скрываются по лесам… Не лучше ли нам всем соединиться, чтобы защитить свою волость?» Лидеры восставших выступали против войны, но антисоветских призывов не было. «Зеленые» просили крестьян помочь продовольствием и подводами. Первоначально восставшие были поддержаны населением. Но при первых же попытках провести мобилизацию в помощи им стали отказывать. 5 и 6 июля сходы прошли во многих селах двух названых и Борзынской волостей. Тогда же был сформирован штаб восставших.
«Зеленые» не создали новых властных структур на подконтрольной территории. Центрами управления были два штаба: главный (в Спас-Есиновичах, занимался организацией боевого охранения, снабжения, содержанием арестованных) и боевой у деревни Иваньково. Для решения общих вопросов использовались сельские советы и сходы. В волостях формировались контрольные комиссии, которые должны были принять власть от исполкомов, но в силу скоротечности восстания, не успели этого сделать. Интересно, что восставшие арестовывали советских работников по обвинениям в растрате собранного в продразверстку хлеба. При этом арестованные обеспечивались продовольствием, а так как восстание пришлось на сенокосную пору, для них были организованы общественные работы по покосу травы. По селам рассылались агитаторы, которые призывали поддержать восстание, чтобы вместе с бастующими рабочими (хотя всеобщая забастовка в Твери к этому времени уже две недели как закончилась) ликвидировать советскую власть, которая принесла народу только войну и голод.
Военная структура восставших была простейшей, но позволила им несколько дней отражать разрозненные действия красных отрядов. Караульная служба состояла из «стариков» старше 40 лет, остальные подлежали мобилизации для участия в боях, разведке и т.д. Караулы чаще всего были безоружными, иногда имели холодное оружие, редко – огнестрельное (охотничьи ружья). Даже в боях на «Иваньковском фронте» восставшие располагали одной винтовкой на четверых – десятерых человек. В то же время среди повстанцев были пулеметчики, и именно огонь из захваченных пулеметов позволил им в первых боях одерживать победы.
Штабом предпринимались меры по формированию дежурной роты в Ясеновичах уже в первые дни восстания. Судя по тому, что в это время все попытки карательных отрядов взять под контроль территорию восставших были отбиты, какое-то подобие части, находящейся в состоянии постоянной готовности, «зеленым» удалось организовать. Оценить успешность объявленной штабом восставших мобилизации крайне трудно, поскольку дали признательные показания об участии в боях буквально несколько человек. Подавляющее большинство из арестованных по делу о восстании утверждали, что ни они сами, ни их деревня приказу о мобилизации не подчинились, а если и подчинились, то сбежали по пути к местам боев. Тем не менее, можно говорить о том, что наиболее успешно мобилизация прошла в волостях, бывших ядром восстания – Спас-Есиновической и Забровской, в других в боях принимало участие гораздо меньшее количество дезертиров, большинство скрывались в лесах и от карательных отрядов, и от «зеленых». Руководители отрядов, занимавшихся подавлением восстания, оценивали количество участников боестолкновений со стороны «зеленых» от 300 до 6000 человек. Эти завышенные цифры должны были послужить оправданием поражений «красных». Реально у «зеленых» с оружием в руках сражались 100 – 150 человек. Остальные были заняты на караульной и вестовой службе, подвозе продовольствия. Повстанцы при помощи учителей и крестьянок организовали госпиталь, причем во время допросов они заявляли, что готовы были оказывать помощь всем раненым.
В Вышнем Волочке о восстании стало известно 5 июля. Распространялись слухи о том, что «зеленые» численностью до 5000 человек движутся к городу. Спешно сформированный отряд из местных коммунистов и красноармейцев (около 150 человек), двинулся к Иваньково. Любопытно, что ответственные работники уездного комитета партии и городские коммунисты в мятежные волости не поехали, якобы охраняя железную дорогу. «Зеленым» удалось, несмотря на артиллерийский огонь противника, обратить красный отряд в бегство. Повстанцы удачно расположились на местности, использовали пригорки и лес для маскировки, успешно применяли тактические приемы во время боя. В то же время дисциплина оставляла желать лучшего: несвоевременно открытый огонь выдавал расположение восставших, а захваченные пулеметы использовались недостаточно эффективно. Столкновения в районе Иваньково продолжались и 6 июля.
После этой победы восставшие стремились расширить подконтрольную территорию. 7 июля «зеленые» попытались захватить поселок Кувшиновской бумажной фабрики, но были отогнаны охранявшим ее красноармейским отрядом. Одновременно со стороны Новоторжского уезда к Иваньково, через Бараньегорскую волость двинулся отряд местной комиссии по борьбе с дезертирством. Отряд отмечал в боевом донесении, что в пройденных деревнях дезертиров нет, т.к. все мобилизованы в район Иваньково. 8 июля у д. Печниково повстанцам удалось отбить атаку новоторжского отряда, при этом потери были в обеих сторон, красноармейцы были вынуждены отступить. В этих боях погибли лидеры повстанцев В.Круглов и Н.Потапов, которые с воинскими почестями (два залпа) и крестным ходом были захоронены на кладбище Спас-Есиновичей.
Для подавления восставших на этом участке был высланы новые отряды: курсантов железнодорожных военных курсов из Торжка и мобилизованных коммунистов, затем направлено подкрепление – в общей сложности более 120 человек.
Успешные действия повстанцев против карательных отрядов были расценены как попытка зайти в тыл силам красной армии, а также как наступление на Вышний Волочек. В уезде началась паника, появились слухи о том, что к городу движется до 8 тысяч человек. Но уже удалось установить, что восставшие придерживаются оборонительной тактики, скрываются в лесах, их общая численность не превышает 600 человек, а в боях участвует гораздо меньше. А только Вышневолоцкая комиссия по борьбе с дезертирством располагала 250 бойцами. В уезде была объявлена мобилизация коммунистов, для борьбы с дезертирством стало широко применяться заложничество. В район восстания один за другим направлялись новые отряды с кавалерией и артиллерией из Вышнего Волочка, Торжка, Ржева и Твери. 8 числа общее руководство операцией по подавлению восстания было возложено на уполномоченного ВЧК Визнера.
Между тем восставшие расширяют подконтрольную территорию: были разогнаны волисполкомы еще в двух волостях, агитация расширена на Новоторжский уезд, где к восстанию присоединились еще несколько волостей. Здесь восставшие разбили в ночь с 9 на 10 июля у д. Загорье Борзынской волости объединенный отряд местной милиции, красноармейцев и Ржевской транспортной ЧК под командованием военкома Беляева, комбата Гротуна и председателя Ржевской ТЧК М.Клюева. Эти отряды грабили население, за что их руководители были арестованы Тверской транспортной ЧК. Клюев, известный издевательствами над населением и даже убийствами, в очередной раз избежал наказания, а военком Беляев был Московским военным ревтрибуналом осужден на 3 месяца лишения свободы, но освобожден от наказания по амнистии. Есть сведения и о грабежах со стороны отряда латышских стрелков.
Несмотря на временные успехи, восставшие исчерпали свои резервы. Из-за многочисленных боев, уничтожения посевов и постоя отрядов, население относилось к восставшим все более враждебно. В район восстания был спешно переброшен наиболее боеспособный отряд Тверской ГубЧК под командованием Ксенофонтова – 120 человек, 28 конных и 3 пулемета, уже отличившийся в подавлении восстаний «зеленых» в Корчевском и соседних уездах. Ксенофонтов был назначен командующим объединенными вооруженными отрядами по подавлению восстания, а общее руководство осталось за уполномоченным ВЧК Визнером (заместитель – Павловский), чье назначение было подтверждено лично начальником войск ВОХР Волобуевым. Уже 8 – 9 июня в боестолкновениях под Иваньково, Пипиково и Пашино «зеленые» везде были вынуждены отступить. Попытки организовать всеобщий сбор мобилизованных под Иваньково не увенчались успехом. Только 13 июля, после подавления восстания, в Спас-Есиновичи для поддержки «зеленых» направлялся отряд из эстонской колонии Нурмекунде.
Для подавления восстания были привлечены отряды из Москвы, Твери, Вышнего Волочка, Фирово, Осташкова, Торжка и Бологое. В целом силы «красных» можно оценить не менее чем в 2000 человек, как минимум 5 пулеметов и 3 орудия. Район восстания был наглухо блокирован, в ряде мест, чтобы не допустить маневрирования восставших, чекисты даже разобрали мосты, любые передвижения крестьян в сторону Вышнего Волочка были запрещены. В ночь с 11 на 12 июня началось наступление «красных» одновременно с двух основных направлений – от Кувшиново (Новоторжский уезд) и со стороны Заборовской волости. 12 июля в бою под дер. Плотчино основные силы «зеленых» были разгромлены, 13 – 14 числа восстание было окончательно подавлено, штаб «зеленых» бежал, оставив одно орудие, четыре пулемета и много винтовок. У повстанцев в последних боях погибли и были ранены не менее 20 человек, о потерях наступавших информации нет. В первые дни было арестовано за участие в восстании более 100 человек. Несколько деревень, включая Иваньково, были сожжены, карательные отряды намеренно уничтожали посевы.
После этого некоторое время столкновения происходили в Новоторжском уезде. Окончательно восстание было ликвидировано 19 июля, когда завершилась «зачистка» Старопасонской волости.
Опасаясь выступлений на текстильных фабриках города (второй промышленный центр губернии после Твери), где голодные забастовки были обычным явлением, буквально на следующий день после получения сведений о восстании, тверские чекисты начали «чистку» «вредных элементов» в городе. Горожане отнеслись к восстанию отрицательно, т.к. перестали работать рынки, пошли слухи о том, что «зеленые» хотят блокировать уездный центр, чтобы не допустить подвоза продовольствия.
Практически сразу же после подавления восстания повсеместно проводились аресты, обыски, допросы, применялось заложничество. Только в Новоторжском работном доме в конце июля содержалось более 15 заложников, не имевших к восстанию никакого отношения – бывшие помещики, священники, члены семей дезертиров. Те из них, кто служил в советских учреждениях, были немедленно уволены. В районе восстания было арестовано и явилось добровольно около 2000 человек. На митингах крестьяне отмалчивались в ответ на речи агитаторов о бессмысленности восстания против самих себя, поскольку советская власть – защитница крестьян, а ее враги сбивают деревню с истинного пути. Советские резолюции принимались без возражений.
В немалой степени такое поведение крестьянства объяснялось массовыми расстрелами. При этом следует отметить, что никто из членов штаба, кроме второстепенных персонажей, задержан не был. Расстрелы проводились после краткого следствия, и вина уничтоженных красными отрядами крестьян и дезертиров явно была не выше, чем у приговоренных позже ревтрибуналом к отправке на фронт. Главной целью расстрелов было не наказание виновных в организации восстания, а запугивание населения.
Не позднее 18 июля 1919 года был расстрелян 21 человек, приговор которым был вынесен следственной комиссией с участием представителей ВЧК. По постановлению следственного комитета ВЧК и выездной сессии ревтрибунала не позднее 14 августа в Вышнем Волочке были расстреляны еще 34 участника восстания. Всего в отчете Вышневолоцкого исполкома говорится о 70 расстрелянных. Фамилии большинства неизвестны.
Выездная сессия губернского ревтрибунала работала в Вышнем Волочке с 6 по 28 августа. Из почти 2000 человек, привлеченных к суду, более 90% были отправлены на фронт. Менее 1% приговорили к расстрелу (все смертные приговоры по амнистии были заменены длительными сроками лишения свободы), около 3% – к лишению свободы и штрафам.
Как и в подавляющем большинстве восстаний «зеленых» в Тверской губернии, лидеров Ясеновического чекисты захватить не сумели. Активные мероприятия по их розыску велись до апреля 1920 г. Большинство членов штаба повстанцев некоторое время скрывались в лесах, а затем уехали из губернии.
31 марта 1920 г. Тверской губернский ревтрибунал заочно приговорил Громова и Мусатина, как руководителей восстания, к 30 годам лишения свободы (тогда же был вынесен приговор «идейным вдохновителям» Назимову и Безобразову), были осуждены еще 65 человек, т.ч. члены штаба восставших. Позже по многочисленным амнистиям Громов получил всего 9 месяцев лишения свободы, Мусатин и вовсе избежал наказания. Оба они в середине 1920-х годов жили в волости. Таким образом, никто из руководителей восстания расстрелян не был.
Но про «антисоветское восстание» вновь вспомнили в 37-м. Из 24 членов штаба (часть к тому времени умерли, не считая погибших во время восстания) расстреляли семерых. Место жительства ещё пятерых было известно НКВД, можно предполагать, что их судьба сложилась не менее трагически. Характерно, что в 1937 году Громов и Мусатин скрывались, и чекисты не смогли установить их местонахождение.
Жизнь в восставших волостях уже в августе 1919 года вошла в привычную колею, хотя на территории Ясеновической волости даже в сентябре дежурили отряды коммунистов и ЧК, а жителям пяти волостей, наиболее активно участвовавших в восстании, было запрещено хранить даже охотничьи ружья. В целом восстание, ставшее одним из крупнейших событий в истории Вышневолоцкого уезда, не повлияло сколько-нибудь заметно на политику губернской власти именно на этой территории по сравнению с другими уездами Тверской губернии.
Ясеновические события отличались от других восстаний «зеленых» в Тверской губернии только масштабом. «Зеленые» не были для крестьян силой, которая может заменить коммунистов и советскую власть, да они и не стремились к этому. Дальше простейшего недовольства и стремления к крестьянской вольнице дело не шло. Широко распространенный в губернии лозунг «зеленых» «Долой гражданскую войну» шел от желания мирно трудиться на земле и означал лишь требование к власти прекратить подрыв хозяйства. А вот этого советская власть позволить не могла. Крепкий крестьянин пролетарской власти был не нужен…