Рубрика: Общество

В ходе проводимых администрациями районов города контрольных мероприятий был выявлен ряд случаев нарушения управляющими компаниями требований по очистке крыш жилых домов. Скопления снега, наледь и сосульки, представляющие угрозу жизни и здоровью горожан, были обнаружены на кровлях домов №122 по Санкт-Петербургскому шоссе, №6 корпус 1 по улице Мусоргского, №14 по улице Бобкова, №26 по проспекту Ленина. Протоколы об административном правонарушении были составлены на должностных лиц управляющих компаний, в чьём ведении данные дома: ООО «УК Заволжского района г. Твери» (два дома), ООО «УК ЖЭУ №10», МУП «Тверь-Общежития». По итогам рассмотрения на административной комиссии в соответствии со частью 1 статьи 32 Закона Тверской области «Об административных правонарушениях» на виновных были наложены штрафы в размере по 15 тысяч рублей за каждый факт правонарушения. Поскольку нарушителями были признаны должностные лица, штрафы им предстоит выплачивать не из средств управляющей компании, а из личных доходов.

Штрафы на общую сумму в 130 тысяч рублей наложены на ООО «УК Московского района г. Твери» за ненадлежащее содержание контейнерных площадок. В ходе проверок было зафиксировано четыре факта навалов мусора вблизи мусорных контейнеров (правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 30.1) на территории, прилегающей к домам, обслуживаемых данной УК: №1 по улице Вагжанова, №11 корпус 2 по бульвару Цанова, №15 корпус 1 по улице Озёрной, №11 по Волоколамскому проспекту. Кроме того, по последнему адресу был выявлен факт нарушения, предусмотренного частью 4 статьи 28 – нарушение требований к оборудованию контейнерных площадок. Ещё один штраф на сумму в 20 тысяч рублей за непринятие мер к ликвидации несанкционированных свалок и навалов мусора был наложен на МУП «ТДЕЗ» по результатам проверки состояния контейнерной площадки возле дома №81 корпус 1 по улице Можайского.

17 протоколов, рассматривавшихся на заседании комиссии, были составлены по фактам нарушений законодательства в сфере потребительского рынка. За мелкорозничную торговлю без соответствующих документов к ответственности было привлечено 5 предпринимателей, по итогам рассмотрения протоколов им были вынесены штрафы в размере от 1,5 до 3 тысяч рублей – на общую сумму в 10,5 тысяч рублей. За торговлю вне отведённых для этого мест 12 человек получили штрафы в размере 500 рублей.

Общая сумма штрафов по итогам заседания городской административной комиссии составила 263 тысячи рублей. После уплаты эта сумма в соответствии с нормами Бюджетного кодекса РФ в полном объеме поступит в бюджет города Твери, сообщили в управлении информации администрации города Твери.

Храм стоит на месте разрушенной в 1930-х годах церкви, где, по преданию, под спудом покоились мощи основателя монастыря прп. Савватия, пустынника Тверского, игумена Оршинского чудотворца (†1434). Начало возрождению храма было положено в 2001 году, а уже в конце 2003 года в нем начались регулярные службы. Еще раньше, в начале 2000-х, были обретены и восстановлены колодец прп. Савватия и прудик рядом с его пещерой в лесу неподалеку от храма. Сюда потянулись паломники. В 2007  году храм не стал  вмещать всех желающих помолиться на святом месте. Было принято решение о реконструкции здания церкви для ее расширения. 

В ходе строительных работ в августе 2009 года делавшие котлован для фундамента северной колонны храма рабочие наткнулись на уникальный артефакт. Это был белокаменный саркофаг XV века. В сентябре-декабре 2009 года в Знаменской церкви производились археологические раскопки, в результате которых ученым стало ясно, что церковь XVII века стояла на месте древнего монастырского некрополя. Всего в результате раскопок подняты останки более двадцати человек. В основном это монашеские захоронения XV–XVI веках. Вероятность того, что среди этих останков находятся и мощи преподобного  Савватия Тверского, очень велика. Однако идентифицировать их со стопроцентной вероятностью теперь, спустя почти 600 лет после захоронения, почти не представляется возможным. 

В саркофаге был захоронен, скорее всего, его лучший ученик прп. Евфросин Тверской. Известен он прежде всего тем, что около 1452 года исцелил своей молитвой смертельно болящую дочь великого князя Тверского Бориса Александровича (1425–1461) Марию Борисовну, обрученную уже тогда сыну великого князя Московского Василия Васильевича (Темного) (1415–1462) Ивану III Васильевичу. Только участие великих князей и то обстоятельство, что Евфросин был и сам княжеского рода («из князей Тепринских»), и может объяснить столь пышные похороны в небольшой отшельнической лавре исихастов под Тверью в середине XV века.

Выяснилось, что саркофаг лежал прямо на другом, более раннем погребении, которое и принадлежит, по всей видимости, пришельцу из святого града Иерусалима прп. Савватию. Погребение совершенно необычное: умерший просто был завернут в саван, руки сложены на груди крестообразно – так хоронили на православном Востоке, в Греции  и на Афоне. В науке такое погребение в средневековой  Руси называется «по афонскому обряду». Очень вероятно, что любимого ученика преподобного Савватия  просто «подхоронили» к учителю по его же желанию-завещанию. Однако подтвердить данную гипотезу научными фактами сложно. Документов не осталось. Осталось только церковное предание XVIII–XIX веков. Место у северной стены (где и обретены мощи) было отмечено гробницей с изображение прп. Савватия в полный рост. Сюда до революции стекались тысячи паломников для поклонения мощам святого под спудом.

По благословению митрополита Тверского и Кашинского Виктора на месте раскопа под церковью уже обустроена подземная крипта, куда и будут в ближайшее время помещены мощи святых подвижников Савватьевой пустыни и братии монастыря, извлеченные из земли в ходе раскопок. Здесь верующие смогут поклониться святым и испросить их помощи.

15 марта, в день памяти преподобных Савватия и Евфросина Тверских, в Знаменской церкви состоятся служба, молебен и крестный ход. Начало литургии в 9.00. 

Протоиерей Андрей ЕГОРОВ, настоятель Знаменской церкви 

Приехать в Уницы – это значит преодолеть тридцать километров ухабистого асфальта от Кашина. Это значит – ехать именно сюда, потому что за остановкой автобуса асфальт переходит сразу в колею и та на глазах пропадает за деревней. Кругом – белая равнина с невысоким скучным кустарником и где-то на горизонте лес, но мелкий, дровяной: ольха да береза. До речки несколько километров. Ничего такого, что особенно привлекает дачников.

Но тут неожиданно людно. На излете советского «поднятия Нечерноземья» в Уницах в самом конце 1980-х был построен новый поселок со всей инфраструктурой, квартирами и домами того типа, который на селе назывался «улучшенный». И до сих пор, хотя жизнь тянется тяжело, на постоянном риске, что одним росчерком решения кого-то, кто никогда не бывал и не побывает здесь, всё может разом кончиться, люди в Уницах живут.

Мы приехали посмотреть церковь. Очень оригинальная постройка, напоминающая храмы-игрушки на васнецовских полотнах, и времени того: 1907–1915 годов. Предыдущая деревянная церковь сгорела, но крестьяне успели вынести утварь, собрались с силами и выстроили каменный храм. Он не закрывался до начала 1960-х. Потом все было как обычно… 

     Отец Александр приехал сюда еще не будучи священником. Он вообще приехал из Москвы четырнадцать лет назад не для того, чтобы тут что-то делать. 

– Тогда уже не один год я был алтарником в одном московском приходе. По образованию я педагог, историк. Но хотелось быть священником. Хотелось послужить там, где есть в этом необходимость. В больших городах и храмах служит много достойных пастырей. А в селе часто храмы пустуют. 

Услышали, что в Уницах вроде какое-то есть движение, иногда идут службы. Как порядочный городской прихожанин, я решил на свой день ангела, на Александра Невского (12 сентября), приехать, побывать на службе, исповедоваться, причаститься. И приехали мы…

Перед храмом, который по плану реконструкции и строительства поселка собирались ремонтировать и делать не то музей, не то какой-то иной очаг культуры, но, конечно, не сделали ничего, была огромная сельская лужа, заваленная мусором. Внутри все текло, всюду встречали только грязь и обвалившиеся куски штукатурки.

– У меня первая мысль – бежать отсюда. Да, хороший храм, замечательный… будет когда-нибудь. Вот кому-то не повезет, кто это будет восстанавливать. А эти «кто-то» оказались мы сами.

Почему они остались? Непонятно. Отец Александр и матушка Светлана удивляются, улыбаются, пожимают плечами. Но они не уехали. Сначала приезжали сюда четыре года просто как миряне, а потом Александр Рычков стал священником.

Внутри храма сейчас зимуют живые цветы, стоит новый, прекрасно сделанный резной иконостас из белого камня, прекрасно вписавшийся в этот интерьер. Газовые отопительные приборы, грамотно и по технологии размещенные на сводах, в три-четыре раза дешевле электрических, поддерживают постоянную температуру на уровне +12. Перед службой температуру делают повыше, здесь легко дышится. Штукатурка сделана известковая, по правильной технологии без разрушительного для старой кладки цемента, всем богослужебным и небогослужебным вещам найдено место. Когда-то в храме были цветные стекла, теперь витражными красками на окнах сделаны стильные узоры в духе начала XX века. И такая деталь: старые потертые молитвенники, крестики и домашние иконки бабушек, то, что в храме вроде бы для службы и ни к чему, но что все равно несут в храм неверующие внуки, собраны здесь в стеклянном шкафу как в музейных витринах.

Это сейчас так. А сколько всего пережили!

– А люди! Мы не ожидали, что будет так много обид и зла поначалу, – говорит матушка Светлана, – когда избили нашего сына, испортили машину, когда почти никто не хотел помогать, было очень сильное желание уехать. Но как-то… остались. Из уважения к этим людям: к их нелегкой жизни, полной трудов. Из желания послужить им. Ведь это наши беженцы из бывших республик. Они лишились  привычного достатка и работы. И теперь и мы уедем? Как они без храма, без церковной красоты, молитвы, утешения и напутствия? И мы не уехали. Нас благословил отец Николай Гурьянов с острова Залит. Сказал: «Не бойтесь, у вас все получится, всё в Уницах будет».

И ведь удержались. Держатся и теперь. У Рычковых четверо детей, сейчас с родителями живут двое младших. Да, непросто, небогато, но вполне достойно. Жить можно. Главное – удержали школу.

– Я все пороги всех начальников обивал: не закрывайте. Нет, ни в какую. И вот, уже отчаявшись, на пороге как-то выдал последний аргумент: «Отец Николай с Залита сказал: школу в Уницах не закроют!» И, знаете, в конце концов, нам поверили. Поверили в то, что у нашего села есть будущее. Начался ремонт. Вокруг школы жители села сплотились. Можно сказать, поселились все вместе в школе прошлым летом… И администрация района очень много сделала. Без их поддержки ничего бы не было. 

И удалось, школа есть, есть работа, есть дети, есть надежда.

Перед храмом матушка обустраивает цветник. Сейчас зима, цветника, понятно, не видно, но можно на слово поверить. Подготовили роскошный материал по истории храма. Возможно, в будущем мы и расскажем некоторые из этих историй. Они того заслуживают.

Возможно, кто-то скажет, что так не бывает, что все равно в этой идиллической картинке есть свои «подводные камни», все не просто, не может быть так хорошо. Ну конечно, не может. Это как посмотреть.

– Мы ездили к нашему отцу Николаю много лет. Его многие знают как старца, святого нашего времени. Но и на острове Залит местный народ был разный. Рыбаки, бродяги, всякие люди. Вот был там один местный старичок, вечно шатающийся и навеселе, ровесник отца Николая. Атеист жуткий. Очень попов не любил, поминал всех, кто там был до отца Николая, – этот пьяница, тот стяжатель. «Ну, а этот-то у вас не пьет, денег не берет». – «А этот… А этот бабник». – «Дед, ты чего, ему девяносто, и он вообще целибатный». – «А вон сколько к нему баб ездит, и все ручки складывают: благослови, мол, батюшка. А он и рад».

– И тогда я понял, – заключил рассказ отец Александр, –  что если даже отец Николай Гурьянов, многими был понят превратно, то что же говорить про нас, не имеющих такой духовной жизни… 

И поэтому мы здесь просто стараемся служить, как можем и умеем.

И батюшка, и все его семейство провожает нас до машины и долго, долго благословляет и машет вслед…

В эти дни Россия отмечает 400-летие Дома Романовых. Мы решили заглянуть в прошлое и рассказать о праздновании юбилея вековой давности.

300-летие царствования Дома Романовых стало последним крупным государственно-общественным празднованием Российской империи. К этим торжествам готовились, по всей стране проводились многочисленные мероприятия. Главные торжества состоялись в Петербурге, Москве и Костроме.

Тверь не осталась в стороне от торжественных мероприятий. Они выразились в украшении Твери и уездных городов государственной символикой, гуляньями, торжественными богослужениями и приемами. Подготовка к празднованию юбилея стала поводом для благотворительных акций по всей Российской империи, чему положил начало Николай II. Он объявил амнистию многим заключенным, простил всем подданным долги по налогам. Выделялись финансовые средства на заботу о детях, помощь передовым сельским хозяевам. Очень показательный факт. В самый день торжеств – 21 февраля (6 марта по новому стилю) – государь не отошел от принятия, казалось бы, «маловажных» решений: в этот день он собственноручно подписал указ об учреждении в селе Хабоцком Весьегонского уезда низшей хозяйственной школы и льнообделочного пункта.

День 21 февраля по специальному указу императора Николая II объявлялся выходным («неприсутственным»), он пришелся в том году на четверг масленичной недели.

Но обратимся вновь к тверским страницам празднования. 20 февраля, накануне дня торжественного празднования, в кафедральном соборе в Твери состоялась панихида с поминовением царственных усопших из Дома Романовых. На следующий день в том же тверском кафедральном соборе отслужили торжественную литургию и молебен.

Молебен закончился чтением праздничного высочайшего манифеста. Текст его, естественно, привести целиком нет возможности. Вот небольшие выдержки: «Божией Милостью Мы Николай Вторый Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский и прочая, и прочая, и прочая…» Манифест начинался описанием политической и экономической катастрофы, в которой была Россия в результате Смутного времени начала XVII века. «…На краю величайшей опасности, угрожавшей России, Господь Всемогущий не оставил ее Своею великою милостью.

По призыву крепких духом русских людей, сплотившихся  под сенью Троице-Сергиевской Лавры, воспрянул русский народ на защиту Родины и с помощью Божией одолев врага, освободил Москву от неприятельского засилия. Созванный затем Великий Земский Собор в 21 день февраля 1613 года единодушно избрал на царство боярина Михаила Федоровича Романова… С той поры Десница Божия охраняла и возвеличивала нашу Державу… Тесные пределы Московской Руси Московской Руси раздвинулись и Империя Российская стала в ряду первых держав мира».

Вообще, манифест написан хорошо, для непредвзятого читателя и слушателя – грамотно и доходчиво. Почти все место занимали благодарности всем сословиях России: духовенству, дворянству, воинству, служилым людям, выдающимся людям «в области наук, словесности и искусств», купцам. Но также подчеркивалось:  «…Неизмеримы и несчетны заслуги перед Россиею десятков миллионов ее пахарей, терпением и трудом коих благоустрояется земледельческий промысел и умножаются основные источники народного богатства».

Чтение окончилось громогласным возглашением «Многая лета» императорской семье, которое с большим энтузиазмом подхватили молящиеся.

Как принято, тверской губернатор Николай Георгиевич фон Бюнтинг дал прием для высшего тверского общества. На обеде (при произнесении необходимых перед началом мероприятия речей) была зачитана телеграмма, отправляемая лично государю. Лично в день торжеств Бюнтинг не был в Петербурге. Но  как человек, хорошо знакомый с придворным церемониалом, он подготовил текст по всем правилам (нам приходилось знакомиться с разными телеграммами такого рода, тверская – одна из самых грамотных):

«Военные и гражданские чины, представители духовенства, дворяне, земства, городских и общественных учреждений, служащие всех ведомств и население города Твери, благоговейно выслушав Манифест ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА и вознеся к Господу Богу пламенные молитвы о здравии и долгоденствии ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА, ГОСУДАРЫНЬ ИМПЕРАТРИЦ, НАСЛЕДНИКА ЦЕСАРЕВИЧА и всего Царствующего Дома, дерзают принести ВАШЕМУ ВЕЛИЧЕСТВУ верноподданнические поздравления с высокознаменательным днем трехсотлетия Царствования АВГУСТЕЙШЕГО ДОМА ВАШЕГО и просят повергнуть к самодержавнейшим стопам ВАШИМ, ВЕЛИКИЙ ГОСУДАРЬ, чувства неизменно верной и безграничной нашей преданности».

Ответная телеграмма с благодарностью от государя была получена 24 февраля.

В связи с широким составом участников далеко не все тверитяне, желавшие лично присутствовать на главных торжествах в столице, могли осуществить это желание. Нужно было вовремя подать заявку, зарегистрироваться – более чем за месяц. Не всем удалось. Только несколько тверских делегаций отправились в столицу, и им были вынесены отдельные благодарности от государя. Это были делегации Тверской ученой архивной комиссии, Тверского отдела народного союза имени Михаила Архангела, Лихославльской пожарной дружины (вот так!) и редакции газеты.

Главный юбилей был проведен, но торжества продолжались весь год. Значимые общественные события, случившиеся в 1913 году, естественно, оказывались приурочены к торжествам. Например, в Твери в том году была построена часовня в честь Феодоровской иконы Божией Матери на Станционном шоссе (ныне часовня праведного Иоанна Кронштадтского на проспекте Чайковского). В этом же году был заложен грандиозный храм Воскресения Христова в Христорождественском монастыре. Эти торжества стали событием губернского значения, на которые приехали даже представители царского семейства. Но они требуют отдельного особого рассказа.

 

(ВРЕЗКА)

Династия Романовых правила Россией с 1613 по 1917 годы. Основатель рода – Никита Романов, брат первой жены Ивана IV Анастасии Романовой. Его внук Михаил Фёдорович Романов избран на царство на Великом земском соборе 1613 года. Избрание состоялось 21 февраля 1613 года. Традиционно русские цари не носили фамилий, а фактически после середины XVIII века должны были бы иметь немецкие фамилии тех княжеских домов, принцы которых (Пётр III) стали русскими государями. Однако термин «Дом Романовых» существовал как фактическое обозначение представителей этого обширного семейства. Он существует и теперь, хотя его потомки выводят свою родословную по мужской линии лишь от детей Николая I, потомком по мужской линии от последних русских императоров не осталось. 

Павел ИВАНОВ

 Фото журнал «Нива» 1913 год

На редкость скучноватым и сонным был губернский мир, если верить главной газете губернии от 7/19 марта 1853 года. У редакции накопился огромный задел документов и объявлений, необходимых для публикации, иные из них ждали своей очереди уже несколько месяцев, иные необходимо было срочно опубликовать, чтобы вызвать к жизни деловую активность.

Основная часть объявлений примерно такого свойства (в номере идут блоком: материалы, поданные для публикации городским магистратом Торжка): «Новоторжский городовый магистрат… вызывает наследников, кредиторов и должников к имению, оставшемуся после умершей Новоторжской мещанской вдовы Анны Ивановой урожденной Березиной,  а по мужу Редькиной, заключающемуся в деревянном доме, состоящем в г. Торжке 2 части в Козьмодемьянском приходе под № 61 и двух сенокосных полосах, находящихся при пахотных двух полосах при градских нивах; первых с доказательствами на право наследства, вторых, с законными требованиями, а последних для взноса причитающихся с них денег».

Можно обратить внимание на то, как в данном случае представляется адрес. Кажется, только в Торжке была практика обозначения владений «в таком-то приходе под таким-то номером». В других городах чаще пользовались указаниями на тот или иной квартал.

Объявления о продаже имений: «Тверской Уездный Суд… объявляет, что в оном будет продаваться дом без земли Тверского ямщика Петра Афанасьева Дружинина, состоящий в 1 градской части в ямской малой самаре, за неплатеж им долга Тверской купчихе Прасковье Васильевой Поповой. На продажу сего дома назначен торг 12 марта с переторжкою чрез три дня…» Здесь заслуживает внимания название улицы (она есть в Твери и сейчас) и дома – без всяких номеров и кварталов. Улица была маленькая, а район очень бедный. Можно быть уверенным, что с продажи дома больших средств купчиха Попова не выручила.

Приглашение к торгам. Здесь предлагаются очень разные лоты на аренду государственных имуществ. 2 и 4 мая 1853 года Тверской Палатой Государственных Имуществ были запланированы торги на отдачу в аренду сроком на три года:

«Тверского уезда 

Куликинская дача, сенокоса по лесу 50 десятин

Оршинская дача сенокоса по лесу 250 десятин

Мелковская дача по болоту мелкого дровяного леса 532 дес. 2336 саж., под болотом 157 дес. 476 саж., под дорогою 730 саж.

Озера: Воршинское, Глухое, Вельга, Стародубье, Черное, Барушечко, Дарево, Березовое, Песочное…»

Озера отдавались в аренду, в них ловилась рыба, и они приносили доход. И это несмотря на то, что располагались они в глубине огромного болотистого массива, ловля была возможна, очевидно, только зимой. Но тем не менее, впустую аукционы не проводились.

Или такой лот: «Тверской Приказ Общественного Призрения… назначив в присутствии своем 4 мая сего торг с переторжкою чрез три дня на устройство при гражданской больнице Приказа в камерах для умалишенных вместо деревянных на дверьми железных решеток на сумму 57 р. 1 /2 коп. вызывает желающих принять означенное устройство решеток…»

Установленные цены на соль. В Калязине и Корчеве в зависимости от сорта (соль была «Элтонская», «Пермская» и «Леденгская») она стоила 62–64 коп., в Бежецке – 63–65 коп., в Весьегонске, Кашине, Красном Холме – 64–66 коп., в Вышнем Волочке, Старице, Зубцове – 67–69 коп., в Твери и Торжке – 68–70 коп., а в Осташкове – и вовсе 70–72 коп.

Великая Отечественная война оставила его без родителей. Она же дала 9-летнему мальчишке новую семью. В 1942 году Владимир Илларионович попал в Белоруссию, в самый центр партизанского края, где впоследствии был зачислен в роту 29-ой стрелковой дивизии ордена Суворова второго Белорусского фронта. В 44-ом определен в спецдетдом в деревню Сосновицы Лихославльского района Калининской области.  А дальше – учеба в ремесленном училище, служба в армии, работа на предприятиях областного центра. Именно в это время Владимир Илларионович начал активно участвовать в судьбе ребят, оставшихся без попечения родителей. Он посещал детские дома и школы-интернаты, находил людей, готовых помочь сиротам.

По инициативе Владимира Илларионовича при Тверском региональном отделении Российского Детского Фонда был создан Совет воспитанников детских домов и сынов полка военных лет, который он и возглавляет с 1995 года.

Теплые слова в адрес юбиляра прозвучали от Губернатора Андрея Шевелёва.

— Сегодня мы активно привлекаем внимание общественных организаций и благотворительных фондов к защите прав детей, оставшихся без родителей или попавших в трудную жизненную ситуацию. Неравнодушие к судьбе осиротевших ребят, берущее начало в Вашем собственном детстве, — пример для многих, кто сегодня по долгу службы или по велению сердца помогает детям. Спасибо Вам за подвижничество. Желаю здоровья, благополучия и дальнейших успехов в Вашем благородном деле!

Времена не выбирают… Родилась Людмила Ильинична, когда в стране вовсю шла коллективизация сельского хозяйства. И надо же – в самой что ни на есть крестьянской семье, в небольшой чувашской деревне. Первые четкие воспоминания детства пришлись на начало войны. Отца, председателя сельсовета, призвали буквально на второй день после ее объявления. Помнит проводы: народ собрался в доме, а она убежала на улицу и горько плакала, не зная, как дальше жить – без него, родимого. 

Потом долго ждали весточки с фронта, а почтальон всякий раз обходил их дом стороной.  

– Однажды папа приснился, – рассказывает Любовь Ильинична, – идет по проселочной дороге, с котомкой за плечами. И почему-то у него только одна нога в калошу обута, и только на одну руку перчатка надета. Наутро почтальон письмо принес, в котором сообщалось, что отец в госпитале, ранен… в ногу и в руку. В 43-м его демобилизовали по ранению, он вернулся, вскоре стал председателем колхоза. 

Родители с утра до ночи работали, и семилетняя Люба оставалась в доме за старшую. На ее попечении находилось трое детей. Младшенькому, Володе, едва годик исполнился. Уложит братика в люльку, а он не засыпает, есть хочет. Разжует корочку хлеба, обернет в тряпицу, да и в рот братику сунет вместо соски. А если не успокаивался и плакал, вынужденная нянька ему тут же компанию составляла. Так вместе и голосили, пока мама с работы не вернется. Хотя, по словам моей собеседницы, хуже было, когда мальчик надолго замолкал. Есть такая байка в чувашском фольклоре, в которой нечистые младенца в люльке подменили. Вот она и замирала в страхе: чего вдруг Володька притих – уж не их ли это проказы?        

Через некоторое время мама Людмилы стала брать детей с собой в поле. Особенно во время жатвы. Маленький братец в люльке прохлаждается, а старшенькие колхозные трудодни зарабатывают – овес убирают. 

– Моя полоска, хоть и узенькая была, но самая красивая, – не без гордости вспоминает Любовь Ильинична. – Овес низенький, взрослым приходилось сильно нагибаться, а я где руками колоски выдирала, где серпом под самый корешок их подрезала. Потому и выделялась. Представьте, даже фотографию, где я со снопом в руках, в районной газете поместили.           

Так вот ударно, с молодым задором и искренней верой в светлое будущее трудилась на колхозной ниве Любовь Анисимова. В звеньевые выбилась, попутно семь классов закончила. Надумала дальше учиться, а мать заупрямилась, не хотела работящую дочь от семьи да хозяйства отпускать. А Люба в ответ, на полном серьезе: напишу, говорит, письмо товарищу Сталину, мол, так и так, не отпускают меня родители учиться дальше. Мать с отцом переглядываются, не знают: смеяться им или плакать от такого ее признания. 

Конечно же, тогда моя собеседница и подумать не могла, что слова ее таили в себе угрозу, причем очень даже реальную. Она ничего не знала о культе личности и репрессиях, родители никогда с ней об этом не заговаривали. И только совсем недавно, лет пять назад, Любовь Ильинична узнала, что ее дед, оказывается, был в свое время раскулачен. 

– Я была такая вся правильная, комсомолка, патриотка, свято верила в Сталина. Когда он умер, я училась в Чебоксарах на третьем курсе сельхозинститута. Помню, целый день просидела с радиоточкой в руках на кровати в общежитии, слушала траурные сообщения и ревела без перерыва. Позже с огромным разочарованием узнала правду о том времени. Это было, пожалуй, самым сильным потрясением в моей жизни. До сих пор не могу простить Сталина за свою веру в него, как будто он обидел лично меня до глубины души.

Любовь Анисимова и впрямь всегда находилась, что называется, в гуще советской действительности, откликалась на зовы-призывы-вызовы своего времени. И на целине побывала, не одну пару кирзовых сапог на алтайских полях износила, будучи главным агрономом районной инспекции сельского хозяйства (шутка ли: 185 тысяч гектаров пашни держать под неусыпным контролем!). И знания свои в Тимирязевской сельхозакадемии приумножила, после чего пригласили ее в Тверь, в Калининский сельскохозяйственный техникум, где очень скоро стала секретарем парторганизации. И членом Калининского райкома была избрана. И, наконец, тринадцать лет проработала инструктором обкома партии. А потом круг замкнулся: снова вернулась в Сахарово, на сей раз в качестве директора школы переподготовки сельскохозяйственных кадров. Как-то незаметно подкатил пенсионный возраст, но Анисимова его словно бы и не заметила. Окунулась с головой в общественную деятельность, какое-то время работала помощником депутата Государственной Думы, а с 2004 года она бессменный ответственный секретарь областного совета ветеранов.   

Много чего произошло в долгой и бьющей через край жизни моей героини. Она почти зеркально повторила судьбу своей страны, полную надежд, потрясений и разочарований. Одно осталось неизменным: адекватная реакция на предлагаемые временем обстоятельства (почти по Станиславскому). В своем почтенном возрасте она овладела необходимыми в теперешней ее работе навыками владения компьютером. Ведь ответственному секретарю такой организации необходимо уметь порталом государственных услуг пользоваться, информацию получать, запросы посылать, письма ветеранов перепечатывать и отправлять в соответствующие органы. Умеет! Более того, с удовольствием «попалась» в социальные сети, где вполне себя комфортно чувствует и активно общается с разновозрастной виртуальной публикой.

Более того, ее приглашали поучаствовать во Всероссийском чемпионате по компьютерному многоборью среди пенсионеров, который проходил в Вологде. Съехались туда представители 47 регионов страны. Наша Любовь Анисимова выступила достойно и получила приз-сувенир от тамошнего правительства как самый возрастной участник. 

Странно, но во время нашей беседы я ни разу не поймал себя на мысли о ее «снежном» возрасте. Впрочем, ничего странного: тот, кто знаком с Любовью Ильиничной, меня легко поймет.

На календаре – середина марта, за окном – снег и ветер, погодка совсем не весенняя. Более того, в ближайшие выходные изменений в погодных условиях на территории Твери и области в сторону потепления не то что не предвидится, а как раз наоборот: по данным Тверского областного центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (ЦГМС), 14–16 марта на территории области ожидается ухудшение погоды и обильные осадки в виде снега и мокрого снега. А в течение суток 15–16 марта – налипание мокрого снега, усиление ветра порывами до 15–20 метров в  секунду, метель. На дорогах, соответственно, гололедица и снежные заносы. В связи с этим 13 марта постановлением администрации в городе Твери даже был введен режим повышенной готовности.

Правда, опять же по прогнозам синоптиков, в понедельник нас ждет повышение температуры с постепенным переходом ее «в плюс». Но, если верить долгосрочному прогнозу, это потепление будет недолгим – к следующим выходным могут вернуться морозы, причем более серьезные, чем нынешние. 

Начальник Тверского ЦГМС Татьяна Зимина отмечает аномальность мартовской погоды:

– Аномальная погода состоит не только в единичном отклонении от нормы, а в длительности процесса. Среднесуточная температура сейчас на 4,4 градуса ниже нормы. А 5, 11 и 12 марта была ниже на 10 градусов. Хотя при этом осадков выпало довольно мало – 17 миллиметров при норме в 31 миллиметр. Хотя если пятница, суббота и воскресенье будут такими, как прогнозируется, то, пожалуй, «план по осадкам» мы даже перевыполним.

Что касается Тверской области в целом, то и здесь царят холода не весенние. Бежецк умудрился побить рекорд: 11 марта температура здесь упала до минус 30.

Сейчас Тверь, конечно, не устанавливает таких сомнительных погодных рекордов. Но и «плюсовая» температура пока еще не стремится к нам приходить. А вообще, если уж говорить о рекордах, то 14 марта 1917 года была зарегистрирована самая низкая для этого времени температура: минус 26. Так что нам еще повезло.

Фото Юлии СМОРОДОВОЙ

Реализация в регионах Центрального федерального округа отдельных положений указов и Послания Президента РФ обсуждалась 13 марта на заседании совета при полномочном представителе Президента в ЦФО, которое прошло в режиме видеоконференцсвязи. От Тверской области в нем приняли участие губернатор Андрей Шевелёв, председатель законодательного собрания Андрей Епишин, главный федеральный инспектор Юрий Стрелецкий.

 Основное внимание было уделено вопросам профилактики социального сиротства. Как отметил полномочный представитель Президента России в ЦФО Александр Беглов, эта проблема – одна из наиболее острых в сфере защиты прав и интересов детей. Сегодня в ЦФО из всех детей, оставшихся без попечения родителей, большинство –  социальные сироты. Если раньше государственная политика строилась на создании таким детям достойных условий в социальных учреждениях, то теперь приоритетная задача – сохранить для ребенка кровную семью или максимально эффективно способствовать обретению новой. Для решения проблемы нужен действенный механизм работы с семьями социального риска. 

По словам Андрея Шевелёва, правительство Тверской области системно работает в сфере поддержки семьи и защиты детства, в том числе через внедрение новых решений и технологий. По последним данным, в регионе на учете органов соцзащиты состоит почти 4 тысячи семей социального риска, в которых проживает более 7 тысяч детей. Работа с каждой семьей строится индивидуально: от разового вмешательства до длительного сопровождения. В Верхневолжье действует 30 реабилитационных учреждений для детей, попавших в трудную жизненную ситуацию; в комплексных центрах социального обслуживания населения каждого муниципального образования работают отделения помощи семье и детям.

Как отметил губернатор, огромное значение имеет отлаженное взаимодействие служб и структур, задействованных в работе с семьями социального риска. В прошлом году в регионе был внедрен межведомственный механизм раннего выявления семейного неблагополучия. В систему включены сферы соцзащиты, образования, здравоохранения, комиссии по делам несовершеннолетних, общественность. Открыта линия детского «телефона доверия», проведено обучение специалистов инновационным технологиям в сфере определения степени неблагополучия семьи и риска для детей. Созданы и действуют специальные мобильные бригады, которые работают по сигналам с мест и выявляют неблагополучные семьи. 

Одна из новых мер, помогающая предупредить ухудшение положения семьи, – социальный контракт. Эта форма поддержки стартовала в регионе в прошлом году и предполагает адресную субсидию до 100 тысяч рублей. Средства помогают семье получить свой постоянный источник дохода. Например, на выделенные деньги купить домашний скот для разведения или выбрать иной способ заработка. 

Дальнейшие шаги по этому направлению требуют соответствующего законодательного обеспечения. По словам Андрея Епишина, работа прошедшего совета направлена, прежде всего, на то, чтобы как можно больше семей брало детей-сирот под опеку или становилось усыновителями. Законодательное собрание области  совместно с правительством региона подготовит предложения по внесению изменений в федеральное законодательство, в том числе по вопросам финансового обеспечения и регулирования межведомственных отношений в сфере защиты прав и интересов детей–сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. 

По мнению главы региона, именно системный подход приносит свои плоды в профилактике социального сиротства. Только в минувшем году в регионе после пройденной реабилитации в родные семьи вернулось 1630 детей. Около 400 семей удалось вывести из списка неблагополучных. Численность детей, родители которых лишены прав или ограничены в них, год от года снижается, больше родителей восстановлено в своих правах на ребенка.

Ирина АЛЕКСЕЕВА

Кой встретил ослепительным снегом и солнцем. И морозом совсем не мартовским. «Тридцать вчера утром, тридцать сегодня утром», – с некоторым удивлением говорит Геннадий Никифоров, который подтапливает углем старую школьную кочегарку.

Геннадий Викторович – красивый, несмотря на годы, мужчина, с такой благородной сельской красотой, которая бывает у людей, по-настоящему не гордых и скромных. Он учился в этой школе, и любит ее здание с какой-то нескрываемой нежностью. Еще он работает в колхозе, но последний, как можно выразиться, «еле теплится». Трактор, на котором все еще работает Геннадий Никифоров, куплен в 1984 году. 

Его супруга Елена Валерьевна работает в библиотеке в этом же старом здании школы. Школа открылась в 1905 году, и в большом поместительном строении в два этажа были  тогда и школа, и церковное училище. Но с прошлого года школы здесь нет. В классах пусто, детей возит школьный автобус в большую деревню Вепрь, где новое здание построено в 1990-х. Впрочем, и там лишь около пятидесяти учащихся. А в здании Койской школы размещается теперь «Дом культурного досуга».

Когда-то село Кой было по-настоящему огромным. Его былой масштаб можно представить теперь только по старым открыткам начала XX века – здесь были все блага цивилизации, включая телеграф. Впрочем, и сам факт того, что в селе выпускались настоящие почтовые открытки, тоже говорит сам за себя. Масштаб села позволил бы ему в иных условиях стать райцентром. Но не позволило расположение: Кой стоит на границе областей – Тверской и Ярославской. Когда-то он являлся большим дорожным перекрестком между Угличем, Мышкином, Бежецком и Кашином, а теперь оказался дорожным тупиком. Несмотря на это, село было вполне живым и здоровым до начала 1990-х. 

В бывшей школе теперь более-менее привлекательным местом для туристов является музей, в котором можно посмотреть с любовью изготовленные и недавно подаренные стенды, посвященные любимому учителю А.С. Пушкина – Александру Петровичу Куницыну. Он родился здесь 16 ноября 1783 года в семье дьячка. В нынешнем году, таким образом, исполнится 230 лет со дня его рождения. Каких-то особых мероприятий по этому поводу, как мне известно, не планируется. Во всяком случае, в Сонкове пока не очень надеются на чью-то поддержку и в случае чего готовы обойтись своими силами.

«Свои силы» – это на самом деле всего несколько человек, причем «мотором» куницынских мероприятий стала чета педагогов из Санкт-Петербурга: Сергей Александрович Ершов и его супруга Анна Владимировна.

Знакомство с ними состоялось более чем странно: полтора года назад, разыскивая одну заброшенную церковь в окрестностях Коя, мы с угличским фотографом и краеведом Виктором Бородулиным приехали прямо к их крыльцу по единственной разбитой колее, которая вела к единственному обитаемому дому в большой когда-то деревне Вёшка (и это – летом!). Нам не только не удивились, но обрадовались, поделились планами организации Куницынского праздника в Кое и надеждами на восстановление церкви. Много раз сталкиваясь с подобными культурными прожектами дачников, я отнесся скептически к услышанному. Однако напрасно. Сергей Александрович и Анна Владимировна развили столь бурную деятельность, что Куницынский праздник впервые состоялся 16 ноября прошлого года: он был подготовлен силами педагогов и учащихся Сонковской и Вепрёвской школ. Материалы выставки в виде стендов, копий с архивных метрик и клировых ведомостей, на страницах которых можно прочесть о семье койского дьячка Петра Лаврентьевича (третьим из шести детей которого был учитель Пушкина), переданы в Кой. Там, в школе, где уже нет детей, «прописался» Александр Куницын.

В этой школе нас встретила еще одна замечательная женщина – Людмила Алексеевна Пентюхова, в прошлом учитель истории. Она провела небольшую экскурсию по музею и зданию, где собраны пусть и немногие, но интересные вещи. Самые ценные экспонаты перевезены в Сонково, где музей может быть действительно полезен. Потому что там есть дети, есть работа, есть хотя бы для кого развивать изучение местной истории. В Кое потока туристов пока не наблюдается.

Мы идем по сельской улице, когда-то бывшей дороге из Углича в Петербург. Несколько домов тут точно помнят если не Куницына, то его время, а церковь построена за полвека до рождения великого педагога. Состояние ее далеко не блестящее. Людмила Пентюхова кратко комментирует местные реалии:

– Домов жилых у нас зимой не так много, но летом пустых нет: в каждом по несколько человек дачников, дети приезжают из городов, внуки. У меня детей трое. Но все живут в городах. А что ж удивительного – работы нет… Но я должна сказать: у меня совершенно не было никакого ощущения, что что-то не так будет с селом и страной, когда я рожала в конце восьмидесятых. Тут было все нормально: люди, работа, зарплаты, жилье.

Голос у Людмилы Алексеевны как будто слегка извиняющийся. Но она все равно прикипела к этой земле, и на «историческую родину» – в Кимры – возвращаться уже не хочет. То же касается и Елены Никифоровой, хотя она приехала в Кой из еще более дальних краев: из Волгоградской области.

– Жилье у нас здесь неплохое, и дом стоит красиво: вот, посмотрите, какая панорама открывается, – говорит Елена Валерьевна.

Вид в самом деле дивный: крутая излучина Корожечины (здесь говорят «Корёжечна»), поля, холмики и перелески. Дома ниточкой вытянуты над рекой. И над всем этим слепящее мартовское солнце. И поэтому не хочется думать о грустном. Однако…

– К нам не туристы ездят, а целые десанты «черных копателей». Всю площадь исходили с миноискателями, все стены церкви обстучали – клады ищут. Сняли ограду, прямо средь бела дня на грузовики грузили. Где-то их, говорят, поймали, но ограда на место уже не вернулась.

…Мимо церкви протоптана тропка, по которой можно сократить путь через площадь. Как раз подъезжает желтый школьный автобус, из которого высаживаются меньше десятка ребят. Группа мальчиков лет десяти-двенадцати, активно обсуждая уроки, идет по тропинке. Вежливо здороваются, отойдя на несколько метров, оглядываются на нас – все-таки со знакомыми женщинами незнакомые люди. Мы фотографируем церковь, и следует комментарий:

– Церковь совсем развалилась.

Будничным таким голосом, каким можно было бы сказать: середина марта, а все еще зима. И топают дальше, возобновив прерванное обсуждение сегодняшнего урока.

В глазах Елены Валерьевны эта реплика отзывается болью. Людмила Алексеевна, к счастью, ее не слышит.

…Просматривая старые журналы, обнаружил статью 1915 года в «Тверских епархиальных ведомостях» некоего Николая Нечаева (видимо, сына койского священника Григория Нечаева) «Об изучении грамотности населения Койского прихода». К тому времени школа полноценно работала в селе всего несколько лет. Но за это время уровень грамотности молодых мужчин в селе вырос с 13 процентов в 1898 году до 33 в 1910-м. Интересно, с какой скоростью произойдет обратный процесс? И возможно ли вообще измерить в цифрах те трагические изменения, которые произошли и происходят на наших глазах в Кое? Впрочем, почему в Кое? Далеко не только в нем.

***

Особая благодарность за помощь в подготовке материала редактору «Сонковского вестника» Людмиле Клиновой и корреспонденту этой газеты Елене Кантеевой.

Фото Александра ДЫЛЕВСКОГО