Фёдоров в анфиладе Морозовского особняка

Тверской мастер во второй раз выставляетcя в Академии художеств

Персональной выставкой в залах Российской академии художеств (РАХ) может похвастаться не каждый. А вот заслуженный художник России, действительный член РАХ Борис Фёдоров – может. 6 сентября в Москве, в выставочном зале на Пречистенке, открылась его новая, поражающая своим масштабом выставка «Стекло. Графика». Восемь залов второго этажа академии приняли в себя более сотни работ известного тверского художника.

Фёдоров выставляется в Академии художеств во второй раз. Первая выставка прошла в сентябре 2008 года и была куда скромнее новой. А вот нынешняя…

Фёдорова в Твери любители искусства уже, казалось бы, выучили наизусть. В родном городе Борис Владимирович радует зрителя постоянно: то персональными выставками, то в составе какой­нибудь сборной. Но нет в Твери такого зала, чтобы вместить всего Фёдорова.

Он не вместился и в стены академии, но, как сам говорит: «Я бы привез еще пару фур стекла, да только концепция потеряется в количестве».

В силу того, что Фёдоров как художник по стеклу – абстракционист в первую очередь, концепция выставки выстроилась весьма своеобразная, принимая в расчет тугую связь стекла с пастелью. Вот эта главная связь, это созвучие объема, философии и фантазии стекла с прямотой, понятностью и теплотой пастели – главная нота в новой экспозиции Фёдорова. Это отмечали все присутствовавшие на вернисаже. Но если пастель Фёдоров делает по самым жестким канонам живописи, крепко придерживаясь своего «туманного» стиля и привычных глазу углов и линий, то со стеклом он творит невероятное, как сам говорит, «куда выведет кривая».

Ответственность за выставку в Академии художеств Фёдоров осознавал и поэтому сильно волновался.

– Я все время думаю, что, чем сильнее замах, тем больше вероятности, что что­то получится. Сама идея должна быть очень серьезной, и тогда хоть какие­то крупицы должны дойти и до зрителя тоже. Это суть, – говорит Фёдоров, который признается, что ему нравится отказываться, все больше «загонять себя в угол». – Меньше рисовать на стекле, оно само должно разговаривать, а это очень сложно.

Когда­нибудь Фёдоров обязательно напишет книгу о своих взаимоотношениях со стеклом. Они с ним на равных: кто кого перегнет.

– Иногда надо согласиться и подчиниться материалу, а иногда – его победить. Договориться не получится, – делится художник, который раньше думал, что «стекло – это лампочка, бутылка, рюмка: очень сухое, противное и неинтересное».

Сегодня стекло для Фёдорова – тайна нераскрытая. Оптика, органика стекла, его пластика и хрупкость, неиссякаемые просторы для фантазии, дерзких бросков и тонкой кропотливой работы. Фёдорова по праву еще называют скульптором стекла.

Биография Фёдорова замечательна тем, что в ней есть годы творческой работы на стекольных, хрустальных заводах. Сегодня он расстраивается, когда говорит о развале отрасли:

– Нет сегодня стекольного производства. В 1994­м все кончилось. В Гусь­Хрустальном одна труба осталась. Заводы делают бутылки, кефирные в лучшем случае, а так кока­колу и водочные в основном. Катастрофа!

Фёдоров прямо говорит, что «выжил на пастелях». К пастелям обратился, когда готовил выставку. Пробовал живопись, но говорит, что она претенциозна и к стеклу не подходит.

– Я понял, что я не картинщик, не могу сочинять коржики…

К стеклу как ничто лучше подходит упрятанная за стекло пастель.

– Она гармонична. Гармония, которую я беру от природы, помогает убегать от эмоций, от истерик, от игры и нахальства. Мне говорят: «Ты можешь покрасивше? А то серятина какая­то…» Покрасивше им! Я все­таки в болоте тверском хожу, рисую. А Тверская земля – это сердце России.

Но все­таки Фёдоров намерен в будущем внести жанровое разнообразие в свои пастели.

Борис Владимирович – удивительный человек. Себя характеризует как восторженно­грустного, тепло­холодного, клоуна, шута горохового, философа – «потихоньку всего».

В этом «потихоньку» и кроется масштаб мастерства художника, его личности и амбиций. Длинная анфилада залов бывшего Морозовского особняка поведет и художника, и зрителя куда­то туда, где обнаруживается невидимая связь чудесного мира иллюзий с земным воплощением мысли. Фёдоров знает туда дорогу.

– Все ждут открытий, но часто они бабочки­однодневки. Думаю, полезно обращаться к себе самому, молодому и здоровому, и, улыбнувшись наивному задору, переосмыслить все заново, и тогда вдруг – все возможно.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ