Блог

Необычное предложение – поучаствовать в походе на «пропадающее озеро» – появилось довольно спонтанно. Как рассказал удомельский краевед и предприниматель Алексей Крючков, он случайно повстречал на глухой дороге интересного человека. «А приезжайте, – заключил тот, – есть возможность вас сводить на одну природную диковинку. Недавно ее сам обнаружил и до того впечатлен, что она мне теперь снится».

И мы отправляемся в Бологовский район, где живет этот человек, Алексей Георгиевич Ельцов. На хуторе у деревни Широкое живет с женой. Дети разъехались, обзавелись семьями. Летом на хуторе многолюдно, а теперь, в межсезонье, есть возможность заняться делами для души. Вот, к примеру, целый день уделить гостям.

Ельцов – фермер. Фермер уже почти двадцать лет, прошел через все стадии этого популярного на заре российского капитализма занятия. Перебравшись в Центральную Россию из Сибири, они с женой освоили премудрости крестьянского хозяйства, а золотые руки и смекалка профессионального инженера­конструктора помогли ему разобраться в том, чему не учат книги и обучающие программы. 

Хутор на том месте, где он сейчас живет, был и до революции. Но на начало 1990­х годов только ямы там и сям да две стенки из пригнанных друг к другу валунов – то ли фундамент, то ли ледник – отмечали место былого крестьянского хозяйства. Сколько таких по России – не счесть. Но этому хутору повезло: для него нашелся хозяин. 

Сейчас здесь не роскошный, но очень стильный дом­шале, правда, еще не отделанный. Хозяин живет в старом доме, который находится в очень приличном состоянии. Внутри он представляет собой сочетание мастерской, этнографического музея и полярной научной станции. Все пространство организовано вокруг печки. Но тут не только можно вкусить чая с пирогами после трудового дня – на стеллажах хорошая подборка литературы самой разной направленности: от специальных технических изданий до литературной классики.

Однако прежде чем гости и хозяин смогли собраться в этом гостеприимном доме, состоялся упомянутый поход на лесное озеро, образовавшееся в карстовом провале. Озеро небольшое, размером с два футбольных поля. Идти пришлось пешком – по раскисшей старой лесной дороге, а затем еще несколько километров по лесу.

Нам предстояло увидеть своеобразный природный феномен. Озеро, которое по весне наполняется водой. К середине лета вода уходит куда­то под землю. Земля под всем северо­западом Бологовского района – это слой известняков и глин над обширными подземными пустотами, в которых течет, стоит или сочится вода. Это карстовые пласты.

Я не географ, а потому мое объяснение, что такое карстовое озеро, неизбежно страдает непрофессионализмом, но зрелище, которое подготовил Ельцов «на закуску» нашего похода по лесу, искупило даже неудобства от дождика, который, не переставая, накрапывал всю дорогу. Попытаюсь передать впечатление. 

…Вдруг прояснело в серой желтоватой дымке, и перед нами открылась огромная поляна. На самом деле не поляна, а довольно круто понижающееся вниз дно, окаймленное неровной сырой дымкой мокрого тумана. Это очень похоже на декорации у Тарковского в «Солярисе» или «Жертвоприношении», но здесь все было не в кино, а в реальности. Невероятно белый, как на морском берегу, известковый песок устилал берега небольшой, казавшейся совершенно бездонной лужицы, оставшейся в середине этого пространства. Удивительные какие­то, не лесные и не болотные растения – вроде бы лишайники и осоки – росли там, где несколько месяцев в году стоит вода. А на коре старых сосен по высоким краям этого провала четкими отметками отпечатался уровень половодья.

Мы не удивились бы, если бы, выйдя к оставленной в нескольких километрах от озера машине, вдруг узнали, что провалились в какое­то другое измерение. Настолько сильное чувство пребывания в другой реальности довелось испытать. В шутку мы окрестили озеро Ельцов провал.

– По моим данным, – рассказал Алексей Георгиевич, – в этих местах вскоре должна пройти новая высокоскоростная железная дорога. Хотя я не понимаю, как можно строить такие дороги по карстовым пластам? Но, допустим, построят. Тогда у озера мало шансов уцелеть. Гидрорельеф изменится, высохнут или появятся новые болота, уйдет заповедная тишина…

Он вздохнул и попросил, на всякий случай, не рассказывать подробные координаты этого природного чуда, чтобы хотя на время сберечь его от праздных «любителей экзотики».

Что я и делаю. Но еще я надеюсь. Надеюсь увидеть это чудо вновь и надеюсь, что оно сохранится.

Чтобы дать компетентные пояснения блогерам и журналистам, в пресс­центр были приглашены начальник отдела государственного учета и историко­культурной экспертизы Главного управления по государственной охране объектов культурного наследия Тверской области Оксана Белякова и руководитель Тверского отделения Международной туристской академии Алексей Железнов.

В пресс­центре «Тверских ведомостей» прошло очередное заседание экспертного клуба, учрежденного редакцией совместно с посольством «Живого журнала» в Тверской области

В целом охрана наследия – проблема многогранная, обсудить которую на одном­единственном заседании клуба вряд ли реально. Это было ясно задолго до встречи, потому, наверное, и хорошо, что обсуждение на этот раз не распространилось на все возможные вопросы данной тематики, а сосредоточилось лишь на одном направлении «охранной» работы: на самой процедуре придания тому или иному объекту статуса памятника либо снятия этого статуса. И здесь обнаружилось много интересного…

Для начала стоит уточнить, что же именно дает этот статус. А дает он не только «плюсы», но и немало «минусов», особенно если данный конкретный объект является жилым домом и в нем реально живут люди. Да, власть (федеральная, региональная, муниципальная) обязана охранять те здания, которые признаны памятниками и находятся в ее собственности. Эта охрана включает в себя и поддержание их в надлежащем состоянии, то есть ремонт и реставрацию. Которые, стоит сразу уточнить, значительно превышают по стоимости затраты на «обыкновенный» ремонт «обыкновенного» дома. В ситуации, когда денег на эти нужды бюджет выделяет не так уж и много, подавляющее большинство зданий, признанных памятниками, ремонтировать просто не на что. 

Иными словами, банально отремонтировать здание­«памятник» – дело куда более сложное и дорогое, нежели отремонтировать «не памятник». И понятно, что в случае если объект наследия является приватизированным, то все эти усложнившиеся и подорожавшие заботы ложатся на его собственников.

Именно поэтому, как рассказала Оксана Белякова, заявлений на снятие статуса памятника сейчас куда больше, чем заявлений о его присвоении. И это касается в первую очередь жилых домов, что вполне объяснимо: жильцам важно, чтобы не текли трубы, чтобы было отопление и работала канализация. На фоне этих, действительно насущных, проблем мысли об «историческом наследии» как­то уходят на второй план. И жители сами просят снять со своего здания статус памятника, лишь бы оно было отремонтировано так же, как и обычные дома.

Нередко, правда, бывает и так, что собственник просто не желает выполнять обязанности по отношению к своей собственности в статусе памятника. Или ему, к примеру, нужна лишь земля, на которой памятник стоит. Тогда, при отказе от снятия статуса, дом может, например, случайно сгореть. Как было с Домом бакенщика в Твери, да и далеко не только с ним. Вышеописанные сложности являются преградой и для того, чтобы подыскать собственника, готового взять себе памятник, даже и бесплатно. В частности, многие полуразрушенные храмы на территории области пребывают в таком состоянии именно потому, что власть вроде бы обязана по закону передать их епархии, но сделать это можно только по ее заявлению. Сложная ситуация и с заброшенными, особенно дальними, дворянскими усадьбами, восстанавливать которые у государства нет ни денег, ни, честно говоря, заинтересованности: использовать их самостоятельно вряд ли удастся, а найти покупателей на них после возможной реставрации нереально – с учетом стоимости реставрации, а соответственно, и ожидаемой цены отреставрированного здания.

В общем, ситуация не из легких. Хотя некоторые движения в сторону ее разрешения все же наличествуют. В частности, вполне реально предположить, что в скором будущем будет освоена и такая форма работы, как государственно­частное партнерство. Это, применительно к данной теме, позволит, например, не теряя государственного контроля над памятником, передавать его в аренду за доступную плату неким частным лицам или организациям. Реальные затраты за пользование будут состоять как раз в ремонте, реконструкции и в поддержании памятника в должном состоянии. Такая форма сотрудничества в России уже апробирована и, как говорят, дала неплохие результаты.

Итак, со статусом памятника ясно. А что нужно сделать для того, чтобы его получить или снять? Здесь все еще интереснее.

По сути, все решает акт историко­культурной экспертизы. Получив заявление от собственника, подкрепленное таким актом, Главное управление по охране памятников фактически лишь фиксирует его и переправляет в правовое управление Правительства области. Где тоже проверяют эти документы лишь на юридическое соответствие, и если соответствие имеется, то удовлетворяют заявление.

Но есть одна закавыка. В госструктурах деньги на самостоятельное проведение таких экспертиз не предусмотрены: подразумевается, что оплачивать их должен сам заявитель. И возникает вполне осязаемая вероятность того, что получит он именно то заключение, которое ему требуется. В конце концов, если один эксперт откажется писать то, что нужно, можно найти другого.

Хотя и это не так просто, как кажется. В смысле, сложно найти не «покладистого эксперта», а просто эксперта. Специалистов, облеченных соответствующими сертификатами, дающими право на такую деятельность, и так­то немного, а к тому же списка их, какой­то контактной информации не существует в природе вообще. Нет даже какого­нибудь сайта, где бы суммировалась информация по ним, по аналогии, например, с подобной информацией по нотариусам или адвокатам. Почему? Да потому, что существует закон о защите персональных данных, и на его основании эксперты не хотят лишний раз «светиться». А может, и по какой другой причине…

К слову, такая «засекреченность» экспертов обнаружилась на встрече не сразу. А лишь после вопроса о том, почему не публикуются для всеобщего обозрения совсем вроде бы не секретные, а даже на­оборот – подлежащие огласке акты экспертиз по тем или иным строениям. Вот именно этим аргументом и объяснила Оксана Белякова отсутствие таких публикаций. На что блогеры ехидно заметили, что при такой «защите персональных данных» скоро, глядишь, и голосовать мы будем по бюллетеням, в которых будут значиться кандидаты под номерами, а не под «персональными» именами и фамилиями.

Впрочем, как выяснилось, оперативно публиковать полученные Главным управлением акты экспертиз без упоминания их автора закон­таки не запрещает. И это, скорее всего, в ближайшем будущем будет делаться. Хотя вопрос о том, где и как искать эксперта собственнику, желающему провести экспертизу, так и остался открытым. Следствием чего, возможно, является и случай, рассказанный Оксаной Дмитриевной, когда к ней с «круглыми глазами» пришла некая собственница и рассказала, что какая­то дама, представившаяся «экспертом», запросила у нее за экспертизу аж 200 тысяч рублей. Была ли эта дама экспертом или нет и реальна ли такая цена для экспертизы, понятное дело, сейчас не может ответить никто. Из­за уже описанной предельной закрытости этого «экспертного сообщества».

Есть и еще один вопрос. А ну как на один и тот же объект окажутся проведены две экспертизы и с противоположными результатами? По признанию Оксаны Беляковой, таких прецедентов в регионе пока не было, и как они могут быть разрешены, абсолютно непонятно. Вряд ли суд сможет определить, какая из двух экспертиз более профессиональна и честна. И процедура рассмотрения подобных споров в законе никак не прописана. Впрочем, кое­что новое на эту тему мы узнаем довольно скоро. Ибо если не было прецедентов, то будут. Непосредственно на встрече обнаружилось, что организация «Тверские своды» имеет на руках положительное заключение экспертизы о придании статуса памятника одному из храмов в Спирове. При том, что в Главном управлении уже есть другое заключение по этому объекту – отрицательное. Теперь эти два противоречащих друг другу документа должны «сойтись в бою». Правда, так до сих пор и не совсем понятно, на каком именно поле битвы, когда и как. Разумеется, редакция будет следить за ходом данного, прецедентного, конфликта. Который, судя по всему, станет хоть и первым, но не единственным.

Присутствовавшие на встрече представители нескольких общественных организаций пришли к выводу о необходимости создания некоей рабочей группы, отслеживающей проведение подобных экспертиз и при необходимости инициирующей проведение альтернативных. Так что юридические споры подобного рода нас, вероятно, еще ждут, и во множестве. Разумеется, «Тверские ведомости» будут отслеживать работу этой группы и информировать о ней своих читателей.

Понятно, что проблема охраны историко­культурного наследия не ограничивается тем вопросом, что был скрупулезно рассмотрен 31 октября. Поэтому предполагается, что обсуждение темы будет продолжено и на одном из очередных заседаний клуба, хотя, возможно, и не на ближайшем.

Фото Юлии СМОРОДОВОЙ

4 ноября Россия отмечает один из самых молодых государственных праздников – День народного единства. Но, несмотря на молодость современного праздника, мы говорим о колоссальном историческом его значении.

22 октября (по юлианскому календарю) 1612 года народное ополчение под предводительством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского штурмом взяло Китай­город в Москве. Польский гарнизон отступил в Кремль. Князь Пожарский вступил в Китай­город с Казанской иконой Божией Матери и дал слово построить храм в память этой победы. 26 октября командование гарнизона польских интервентов капитулировало, а на следующий день гарнизон сдался. В календаре Русской Православной Церкви 22 октября стало праздником в честь Казанской иконы. А в 1649 году указом царя Алексея Михайловича этот день в память избавления Москвы и России от поляков в 1612 году был объявлен государственным праздником, который праздновался вплоть до 1917 года. Из­за увеличения за прошедшие века разницы между юлианским и нынешним григорианским календарями этот день сместился на 4 ноября. 

Таким образом, 4 ноября 2012 года мы будем отмечать день 400­летия освобождения Москвы от польско­литовских интервентов, окончания Смутного времени на Руси – страшного исторического периода в истории нашей государственности, когда угроза исчезновения страны была слишком близкой.

Несмотря на то, что разные люди по­разному относятся к этому празднику, мы все­таки говорим о беспрецедентном явлении в истории нашей страны, когда сам народ, без каких­либо указаний, объединился, взял в руки оружие, изгнал со своей земли вражеские войска и окончил эпоху самозванства. Сегодня, когда политические потрясения XX века почти стерли события того времени из народной памяти, мы просто обязаны вспомнить о них вновь. Это одна из тех великих побед, которая заложила основу современного Российского государства. 

Тверь отметит 400­летие преодоления Смуты на Руси большой программой. Вчера, 1 ноября, в городе состоялась всероссийская научно­практическая конференция «Смутное время в истории, культуре и литературе. Тверской край в период Смуты». 

В конференции приняли участие преподаватели и сотрудники вузов, научных организаций, студенты и аспиранты. Звучали темы Смуты как исторического, политического, социального и культурного феномена, Калязинской битвы и ее значения для Тверской губернии, диалога и конфликта культур, литературы Смутного времени и другие. 

Для широкой общественности массовые мероприятия пройдут в праздничный день, 4 ноября. С 11.00 торжественное шествие проследует от стелы «Тверь – Город воинской славы» до обелиска Победы. С 12.30 в городском саду будут работать площадки для детей и взрослых с народными гуляньями и выступлениями творческих коллективов. Жители и гости Твери смогут поучаствовать в молодецких играх­забавах, мастер­классах по фехтованию, научиться стрелять из лука. Но самым ярким и зрелищным мероприятием станет историческая реконструкция – баталия, участники которой доподлинно восстановят события далеких дней.

Это будет что­то грандиозное! В городском саду, практически на территории Тверского кремля, сойдутся в схватке сорок человек с каждой стороны. Здесь будут и кавалерия, и пушки, будут мушкетеры и пикинеры. Для организации такого боя объединились почти все тверские реконструкторы. Идея провести бой такого масштаба принадлежит военно­историческому клубу «Хранители мира», большую помощь в проведении баталии оказали клуб военно­исторической реконструкции «Служивый» (Московская область), организация «Compañeros de armas», военно­исторические клубы «Феникс» и «Дружина», студенты учебных заведений Твери.

Как признается руководитель «Хранителей мира» Артём Бандурист, такого в Твери еще не было – как по масштабам, так и по тематике. Крылатые гусары, тяжелая панцирная кавалерия поляков и русская поместная конница, артиллерия в виде фальконет, пехота, схватившаяся врукопашную. 

– Основываясь на реалиях того времени, мы адаптировали бой для городских условий, – рассказывает член клуба Сергей Неклюдов. – Хотя реальный исторический бой показать сложно: нужно не сорок человек с каждой стороны, а хотя бы сто на сто.

Ребята из «Хранителей мира» опровергают мнение о том, что документов, по которым можно воспроизвести события 400­летней давности, почти не осталось. Летописи, хроники, личные воспоминания пана атамана Кернажитского, жизнеописание Якоба Делагарди, многие другие источники.

– Это будет реконструкция баталии. Не освобождение Москвы, – рассказывает Артём. – История Смутного времени в контексте Твери – это все­таки битвы 1609 года. Досадно, что Торопец, Торжок, Калязин, даже Городня почти каждый год проводят мероприятия, приуроченные к этому году, а Тверь – ни разу. Хотя у нас здесь было двухдневное сражение, а потом еще и осада.

Тверская земля в эпоху Смутного времени связана в первую очередь с личностью М.В. Скопина­Шуйского. Сегодня его имя знают многие. Но далеко не все. Для привлечения к фигурам Скопина­Шуйского и его сподвижников широкого общественного внимания уже несколько лет (в том числе и на территории Тверской области) успешно реализуется межрегиональная программа «Под княжеским стягом». Она предусматривает совместную деятельность историков и краеведов, музейных работников и учителей. Один из руководителей программы – известный в Твери историк, доктор исторических наук Ярослав Леонтьев. Именно знакомству с ним Артём Бандурист обязан своим увлечением реконструкцией. Историей Смутного времени занимаются активно и в Кашине. Педагог по истории и обществознанию кашинской средней школы № 3 Татьяна Голубева регулярно со своими учениками совершает походы по маршруту следования войска Скопина­Шуйского из Твери в Калязин.

– Поход похож на цепочку, которая связывает не только населенные пункты, но и людей, времена, религии. Поход позволяет решать одну из главных жизненных задач: понять, что человек только тогда человек, когда он – «вместе». Современная цивилизация, ориентируясь на индивидуальность, людей разделяет, теряется очень важное ощущение единства человечества на маленькой Земле, несущейся в пространстве Вселенной. В походе цепь, связывающая нас, становится наглядной, – делится своими мыслями Татьяна Михайловна.

– В Твери тема Смутного времени только­только начала развиваться, – говорит Артём Бандурист.

Ребята переодеваются в костюмы. Артём превращается в шведского офицера­наемника (шведские наемники, кстати, воевали на обеих сторонах), Сергей Неклюдов облачается в костюм боярина­кавалериста. 

– Условно говоря, бо­ярские сыновья – это те люди, которым батюшка сказал: «Вот тебе, сын, пистоль, кольчуга с саблей и конь. Иди, ищи себе счастья», – поясняет Артём. – Как правило, это были младшие сыновья, которым не светило наследство. 

Под плотным снегопадом, не обращая внимания на любопытные взгляды, идем на берег Волги, чтобы схлестнуться шпагами. И несмотря на то, что сзади шумит город, а мимо идут удивленные прохожие, кажется, что время на мгновение сжалось. То время, которое нам сегодня так сложно представить, которое в учебниках истории читается как сказка, вырвалось из прошлого. А то ли еще будет, когда парламентеры не договорятся во рву городского сада, когда под грохот пушек две противоборствующие стороны сойдутся в смертельной схватке…

Начало баталии в 13.30.

Фото Юлии СМОРОДОВОЙ

И, наверное, есть смысл предположить, что пользу это понятие может принести лишь в одном случае: если толерантность будет взаимной, а не направленной в одну сторону без какой­либо отдачи. 

Почему я об этом заговорил? Да потому, что надвигается День народного единства. Праздник относительно новый, не для всех привычный, да не для всех и понятный, но – праздник. Тем более с таким названием, против которого в нашей многонациональной стране и сказать­то нечего. Ведь действительно: много нас, россиян, всяких и разных, со своими проблемами, со своими привычками, традициями и обычаями. Зачастую – своеобразными, не понятными или не принимаемыми окружающими. Во всяком случае, всеми окружающими. Но это есть, и от этого никуда не деться. И это нужно понимать, принимать, с этим нужно считаться. Относясь с толерантностью, то есть с терпимостью и с уважением, к людям разных национальностей и вероисповеданий.  

Но вот что хотелось бы отметить особо. Мы, как известно, живем в стране, форма государственного устройства которой – демократия. То есть власть народа, или, в более прикладном понимании, приоритет интересов большинства. И пренебрегать интересами этого большинства, мягко говоря, не рекомендуется. А они, эти интересы, тоже везде, на различных территориях, разные. То, что понятно и одобряемо большинством в Республике Татарстан, совсем не обязательно окажется подобающим в Твери или Ярославле. И наоборот.

Что же делать? А выход предельно прост и состоит из двух пунктов. Первый: просто­напросто уважать друг друга, а в первую очередь учитывать интересы и склонности большинства населения данного конкретного региона. Второй: обеспечить все возможности для реализации интересов меньшинств – в той форме, в которой это не ущемляло бы интересов большинства.

На практике, конечно, все это еще весьма далеко от воплощения. Что ж, говорить о толерантности (да и о чем угодно еще) куда проще, чем сделать что­то конкретное, реальное для того, чтобы слова эти не остались пустым звуком. Чтобы толерантность «теоретическая» или даже «демагогическая» перешла в разряд толерантности «прикладной», действующей.

И это нужно делать! И напомнить об этом ра­зумно именно сейчас, в канун праздника, в преддверии Дня народного единства. Ведь единство не появляется само собой. Его надо строить. Медленно, методично и постоянно. А не только говорить о нем и назначать праздники в его честь.

Вот тогда и будет настоящее единство…

Дело рассматривается с участием присяжных, их коллегия, сформированная 29 октября, включает в себя 12 жителей Твери: восемь женщин и четверых мужчин.

Из 80 кандидатов в присяжные на заседание суда по формированию коллегии пришло лишь 32 человека, что считается очень низкой явкой. Тем не менее коллегия была сформирована, а судья Владимир Андреев охарактеризовал ее состав следующими словами: «Это люди достаточно зрелые, чтобы принять объективное решение».

Напомним, это уже третье дело, которое рассматривается в Тверском областном суде с участием присяжных. Два первых – о подрыве «Невского экспресса» и по делу бывшего директора Дома культуры в деревне Мошенка Осташковского района Ильи Фарбера – закончились обвинительными вердиктами, причем подсудимые получили весьма солидные сроки лишения свободы. В случае обвинительного же вердикта по делу Крысова – Осипова их ждет лишение свободы сроком от 7 до 12 лет.

Напомним, по данным следствия, Крысов, Осипов и скрывшийся за рубежом Игорь Калачников принимали участие в покушении на получение взятки размером 45 миллионов рублей от столичной предпринимательницы за положительное решение спорного вопроса о земельном участке площадью 8 гектаров на берегу Иваньковского водохранилища. Материалы дела насчитывают 34 тома. Интересы подсудимых защищают пять адвокатов.

Несмотря на то, что Виктор Крысов был взят под стражу еще в апреле, до прошлой недели он формально оставался главой района, лишь несколько дней назад написав заявление о своей отставке.

Пока в Тверском областном суде идут допросы свидетелей. В частности, были допрошены сама пострадавшая – предпринимательница Екатерина Гладилина, а также свидетели – сотрудники районной администрации. Слушания продолжаются.

Респондентам предлагалось ответить на вопрос: «Приходилось ли Вам за последний год принимать участие в каких-либо мероприятиях, организованных жителями вашего населенного  пункта?» Нужно было выбрать в списке общественно полезных дел те, в которых участники опроса сами участвовали.

Оказалось, что реально участвуют в жизни своего города (поселка, села) большинство респондентов (в общей сложности 72,4 процента). Не участвовали в общественно полезных мероприятиях 27,6 процента. 

Среди основных мероприятий, в которых принимали участие жители региона в течение последнего года, были названы: субботники и мероприятия по уборке города (30,9 процента), собрания жильцов дома (17,2 процента), культурно-спортивные мероприятия (8 процентов). Следует отметить, что респонденты принимали участие во всех перечисленных в анкете мероприятиях, хотя и с различной степенью активности. Самый бурный всплеск гражданской активности приходится на субботники, в которых участвует почти треть опрошенных (30,9 процента).

(По итогам социологического исследования, проведенного кафедрой социологии и социальных технологий ТГТУ).