Блог

18 ноября в 13-00 состоятся клубные «покатушки». Приглашаются все желающих принять участие в клубном выезде в районе деревни Большие Борки (место сбора — футбольное поле за деревней Степаньково у песчаного карьера (лагерь «Осеннего марафона»). 

Целью мероприятия являются съемки сюжета программы «Галилео» про любителей бездорожья.
В формате выезда ориентирование, лёгкое трофи, триал (уровень подготовки авто не ограничивается).
Количество человек и экипажей не ограничивается, подробнее на сайте Джип-клуба «Лебедушка» http://tver4x4.ru/.

В сентябре-­октябре сотрудники реабилитационного центра медвежат­сирот IFAW (Международного фонда защиты животных) перевозили подросших медвежат в их родные леса. Туда, где зимой эти зверята появились на свет, а потом по разным причинам оказались без пригляда матери­медведицы. Они были бы обречены на гибель, если бы люди их не нашли и не привезли под Торопец, на биостанцию «Чистый лес», где о малышах позаботились специалисты. За лето мишки выросли, нагуляли жирок, а главное, научились самостоятельно добывать себе пищу и сохранили свою дикость, не приохотились к людской заботе и ласке. В этом состоит важнейший принцип методики реабилитации диких животных, разработанной Валентином Пажетновым, докто­ ром биологических наук, главным научным сотрудником Центрально­Лесного заповедника. 

И Валентину Сергеевичу, и его последователям трудно бывает удержаться от желания приласкать, погладить медвежат, поиграть с ними, такими забавными и милыми зверьками. Но приходится сдерживаться, потому что человеческая ласка на самом деле в будущем обернется злом для медвежат – привязанность к человеку не позволит диким животным выжить в природе. 

Топтыгиных выпускали по двое, чтобы им вместе было легче выжить в незнакомых для них лесах Архангельской, Псковской, Ярославской, Тверской областей. Всех «выпускников» пометили ушными метками.

По словам менеджера проекта IFAW по бурому медведю и руководителя центра реабилитации медвежат­сирот Сергея Пажетнова, с шестимесячного возраста медвежата уже довольно самостоятельны. Выпустили их в такие места, где они найдут себе достаточно кормов. Повзрослевшие медвежата­сироты избегают людей, лес для них – привычная стихия, и к зиме они справят новоселье в собственных берлогах. 

За период работы в рамках проекта IFAW, с 1995 года, около 1 миллиона долларов было потрачено на программу реабилитации медвежат­сирот и в леса Центральной части России было выпущено 184 медвежонка.

Фото из архива IFAW

– Голубчик, взвесьте мне граммов семьсот чего­нибудь исторически­повествовательного, – обратился я к продавцу. – Да кость, кость вот эту уберите. Вы говорите, она сюжетно­мозговая? Ну хорошо, оставьте. А на десерт стихов нарубите. Нет, амфибрахий ваш с душком. Дайте ямб пополам с хореем.

«Наверное, автор этих строк упал за борт с босховского корабля дураков», – подумает читатель, ознакомившись с описанием моих странствий по столичному миру книготорговли. Нет, я с другого корабля – с корабля под названием «Жизнь». Жизнь, какой мы ее сделали. Или какими она сделала нас, с точностью до наоборот изменив наши представления о возможном и невозможном. Давайте же вместе поплаваем в ее соленых водах.

О чем это кричит впередсмотрящий? А о том, что на траверзе у нас остров книжных сокровищ под названием «Букинист». Пришвартуемся к его причалу. Вот здесь, слева от входа, выставлены на обозрение его главные ценности – книжные раритеты. Еще недавно, в прошлый мой приезд, были выставлены… Где же они? И что это за произведения сапожного искусства нагло и самодовольно заняли их место? Уж не ботфорты ли это первопечатника Иоганна Гуттенберга? Не сапоги ли первопечатника Иоанна Фёдорова? Не туфли ли мадам Жорж Санд? Может, работники «Букиниста» решили выставить на торги эти раритеты давнего обихода в дополнение к раритетам книжным – хоть и обувь, но какое­то отношение к товару, ими реализуемому, имеет: как­никак книгоделы и книгописцы ее носили. 

Нет, возлюбленные братья­книголюбы, не имеет, хотя продукт хороший – сделан в Италии, Бразилии, Китае, на Тайване и в других запредельных державах. Однако с книжкой никак не соотносится. Разве что с чековой. Или сберегательной.

Ладно, плывем дальше. Вот слева по борту магазин «Аврора». Бросим якорь у его гостеприимно раскрытых дверей. Как много здесь книг! И картин – вдохновенных творений местных Ван­Дейков и Ван­Эйков, Мане и Моне! А что это там, в конце зала? А это, пардон, все та же обувь, сработанная в Италии и так далее… И еще – корзины, совки и ведра из пластмассы. 

– Очень хорошо вы все предусмотрели, – льстиво говорю продавщице с глазами непроницаемыми, как у поп­модели. – Прочитал плохую книгу и тут же ее в мусорное ведро выбросил.

– Это не мусорное ведро, – глядя, подобно рентгенологу, сквозь меня, отвечает она. – Это канцтовар.

Дискуссию о том, является ли ведро канцелярским товаром, мы продолжаем в магазине с недвусмысленным, казалось бы, названием «Дом книги». Однако здесь не только можно приобрести нужную книгу, но и утолить жажду прохладительными напитками (жаль, что пока нет горячительных). А еще – обзавестись упоминавшимся уже ведром.

– Скажите, как называется этот предмет? – спрашиваю я у очаровательной работницы магазина с лицом и фигурой фотодивы, нежно лаская взглядом объект начавшегося в центре Москвы спора из области прикладной лингвистики.

– Ведро для мусора, – следует все разрешающий ответ.

– И много этих ведер вы уже продали?

Ах, кто тебя опишет, взгляд женщины, которая лгать не желает, но и правды неутешительной сказать не хочет? Мы не стали настаивать на ответе: нас ждал еще один книжный магазин, расположенный неподалеку. Здесь, кроме все тех же книг, корзин, ведер и напитков, нам предложили люстру. Увы, совсем не похожую на ту, под которой писал о досто­славных похождениях трех мушкетеров и примкнувшего к ним гасконца Дюма­отец.

Ветер по морю (условно­символическому) гуляет, наше судно подгоняет. 

Пушки с берега, палите, кораблю пристать велите. Пушки грозные молчат, команда переваривает слова продавщицы столичного книгомаркета, в котором можно купить пятитомную, пятиплафонную то есть, люстру:

– Чтобы выжить, будем торговать чем угодно. Хоть картошкой. 

И до того, признаться, слова ее в душу запали, что первый же мой марш­бросок за насущной картошкой был совершен (по возвращении в Тверь) как­то само собой не на рынок, а в ближайший книжный магазин. Однако авоську там заполнить не удалось, зато в душу так и хлынули – через край –  чувства гордости и любви к провинции, сохранившей нравственное целомудрие перед рынком­искусителем: ни картошки, ни обуви, ни мусорных ведер в местной книжной обители. Книги, одни только книги – и ничего, кроме книг!

– Безобразие! – этот возмущенный возглас пожилого посетителя грубо контрастировал с моим восторженно­умиленным состоянием. Подумалось грешным делом, что старичок – заезжий: из Питера или Москвы. Вот и зашел по столичной привычке в книжный магазин – кваску попить. Не тут­то было. Местный дед. Ветеран войны. Калинин от фашистов освобождал. Семьдесят лет тому назад. И пришел он сюда в надежде купить какую­нибудь книгу об этом памятном, как ему казалось, не только для него событии. А на стеллажах: «Фельдмаршалы Гитлера и их битвы», «Загадка Бормана», «Секретная миссия Рудольфа Гесса», «Охота на Гитлера», «Гудериан», «Два лица генерала Власова», энциклопедия «Символы Третьего рейха» и т. д., и т. п. Вот уж где помойное ведро пришлось бы кстати: было бы куда ветерану сплюнуть от досады. А так – только проглотил слюну, буркнул что­то себе под нос, да и ушел разобиженный на этот мир с его короткой памятью и малоубедительным в данном случае оправдательным кивком в сторону рынка.

Кого тут винить? Кто вообще виноват в том, что общество стремительно, как наверстывающий опоздание дизель, утрачивает уважение к тому созидательному, образовывающему и воспитывающему, что заключает в себе книга? Не стрелочник­продавец, конечно. И что будет с нашей культурой, если примеру книготорговцев последуют служители Евтерпы, Мельпомены и Терпсихоры?

Великоформатное фойе драмтеатра с успехом может быть использовано для оптовой и розничной торговли доской обрезной, трубами канализационными и прокатом листовой стали. В филармонии полезная для торговли площадь меньше. Там может быть выставлена гашеная и негашеная известь в бочках или сельдь атлантическая пряного посола. Еще скромнее помещение в ТЮЗе. Тут разве что корзинам и ведрам, прошу прощения, канцтоварам и найдется место. 

Вы что загрустили, мой уважаемый читатель? Вам страшно? Или смешно до слез? Позвольте предложить вам платок. Где он у меня, кстати? Наверное, в открытое море бриз или пассат унес. Или муссон. Ну ничего. В скором времени в книжный магазин пойду – новую партию носовых платков куплю. А заодно – ведро картошки. Сорта «Манон Леско» или «Мадам Бовари».

Провел чин закладки епископ Ржевский и Торопецкий Андриан в сослужении других священнослужителей.

На месте будущей алтарной части храма установили деревянный крест, а в специальное углубление поместили плиту с указанием названия храма и даты его основания.

В церемонии принимали участие руководители и сотрудники учреждения, осужденные – прихожане православной общины колонии. В числе гостей на торжестве присутствовали заместитель главы администрации Андреапольского района Анатолий Иванов и председатель Андреапольского районного суда Валерий Елизаров. Завершив праздничный молебен, епископ Андриан поздравил присутствующих с радостным событием.

Храм должен прийти на смену молельной комнате, действующей в ЛИУ-8 уже 16 лет. Первой иконой храма стал образ святого апостола Андрея Первозванного, выполненный одним из осужденных в технике резьбы по дереву.

В ЛИУ-8 отбывают наказание мужчины, больные алкоголизмом и наркоманией. В начале ноября в учреждении содержалось 463 осужденных, из которых около 40 человек составляли православную общину. Окормляет их протоиерей Андрей Копач, сообщили в У ФСИН России по Тверской области.

Организационный комитет фестиваля под председательством  народного артиста СССР, президента фонда «Армия и культура», члена Общественной Палаты РФ  В.С. Ланового; заслуженного деятеля искусств, писателя, драматурга, профессора ВГИК А.Я. Инина;  заслуженного артиста России, дирижера оркестра Большого театра  Л. М.Чистякова по достоинству оценили творческую работу воспитанников и их педагогов (автор видеоролика на народную казачью песню «Когда мы были на войне» педагог-организатор отдела воспитательной работы А.К.Амаева, руководитель коллектива «Молодая гвардия» — педагог дополнительного образования Т.А.Карпенко), присудив главный приз фестиваля юным талантам Тверского суворовского военного училища.

Организаторами фестиваля суворовцы приглашаются в качестве победителей для участия в финале (Гала концерте) и награждения в концертный зал «Королёвский» Останкинской телебашни 29 ноября 2012 года, сообщили в Тверском суворовском училище.

Ровно восемь лет – с января 1776 по февраль 1784 года – в должности губернского архитектора в Твери находился Фёдор Фёдорович Штенгель (Johann Friedrich Stengel). Это был самый плодотворный и значительный период во всей его творческой карьере, включая как недолгую предшествующую деятельность в Германии, так и работу в течение нескольких десятилетий в Петербурге.  

Приезд Штенгеля в Россию совпал с началом важных административно­территориальных реформ Екатерины II. Они сопровождались грандиозными градостроительными преобразованиями. В царствование Екатерины II (1762–1796) было разработано более 300 регулярных планов городов, многие из которых имели многовековую историю и сохраняли к тому времени свою древнюю структуру и застройку. Тогда же была учреждена должность губернского архитектора, и первым в России губернским архитектором стал Штенгель. 

Ко времени приезда Штенгеля в Тверь в городе уже полным ходом шли работы по его преобразованию, начатые после пожара 1763 года, уничтожившего почти всю центральную часть города. Градостроительные и архитектурные новшества, реализованные в Твери, рассматривались императрицей и ее сподвижниками как образец для подражания в других городах России. Составление нового генерального плана Твери и его осуществление было поручено одному из ведущих московских зодчих: Петру Романовичу Никитину. Под его руководством работала «архитекторская команда», в которую входил Матвей Казаков – впоследствии знаменитый мастер русского классицизма. В основу регулярного плана Твери Никитин положил трехлучевую систему, впервые в России примененную в Петербурге. Три улицы расходятся от полукруглой Почтовой (ныне Советской) площади, с которой начиналась центральная часть города при въезде со стороны Москвы. Перспектива главного проспекта (улица Миллионная, ныне Советская) замыкалась колокольней Спасо­Преображенского собора в центре древнего кремля. Боковые улицы ориентировались на угловые бастионы крепости. Так достигалось единство средневековой и регулярной градостроительных систем. На центральную ось нового плана нанизано несколько площадей, образующих своеобразную анфиладу парадных пространств. Главным звеном композиции служит восьмиугольная Фонтанная площадь, ставшая новым общественно­административным центром города.

Штенгель застал город в период его активной застройки по регулярному плану. Однако для превращения в город подлинно европейского типа предстояло сделать еще многое. Штенгель продолжил работу предшественников; при этом в своих главных постройках он отошел от ставших уже несовременными форм барокко, создав произведения в стиле раннего классицизма.

Главное место в тверской деятельности Штенгеля занимают общественные постройки, а среди них – два административных корпуса на Фонтанной площади, хорошо сохранившиеся до наших дней: корпус губернского правления (1778–1780) и корпус уголовной и гражданской палат (1781–1785). Форма площади и архитектура двух более ранних корпусов предопределили основные композиционные особенности построек Штенгеля. Боковые крылья расположены под тупым углом относительно главного корпуса. При этом их объемная структура и фасады отличаются большей монументальностью, отвечающей представительности административных учреждений. Эти здания можно расценивать как подлинные произведения раннего классицизма в России.

Среди работ Штенгеля в Твери – проектирование и строительство дома губернатора (достроено первоначальное здание в 1779–1780), дворянского училища (1780­е, разобрано в 1963 году), духовной семинарии (1777–1779, разобрано в 1845 году), работного дома (1781), богадельни (1777–1778, не сохранилась), больницы (1779–1785). Последняя стояла в створе Миллионной улицы на восточном краю города. Ее архитектурные формы позволяют с большой долей вероятности приписать этот проект Штенгелю. Здание было полностью перестроено в XIX веке, а несколько лет назад брошено.

К бесспорному авторству Штенгеля относится еще ряд построек, не дошедших до нашего времени. Это губернская тюрьма (1778–1780), стоявшая на месте гостиницы «Центральная»; загородная резиденция тверских архиепископов – дворец в Трехсвятском (1777–1783), облик которого нам неизвестен; дом для Тверской конторы водной коммуникации (1780), известный лишь по планам его двух этажей; корпус кузниц в Твери; два питейных дома –  в Твери и Вышнем Волочке (1779). К своеобразным произведениям Штенгеля относился Красный (Владимирский) мост через ров древнего кремля, построенный в 1787 году (около современного, уже, впрочем, бывшего Дома офицеров на Советской улице). Сухой ров позволил использовать пространство под проезжей частью для устройства питейного дома и харчевни.

На протяжении всех лет своего пребывания в должности губернского архитектора Штенгель занимался перестройкой и ремонтом Путевого дворца в Твери. Скорее всего, им были внесены некоторые изменения в первоначальный облик здания. 

Среди произведений Штенгеля за пределами Твери наиболее значительными были проекты для Вышнего Волочка: гостиного двора и колокольни Казанского собора (1783).

Творческая деятельность Штенгеля в должности губернского архитектора, несомненно, не ограничивалась рассмотренными выше постройками и проектами. С большей или меньшей долей вероятности ему можно приписать целый ряд сооружений в Твери и Тверской губернии, которые были созданы в годы его пребывания здесь или вскоре после отъезда в Петербург. В Твери это несколько сохранившихся до наших дней построек: банк – представительное здание в развитых формах раннего классицизма; значительно более скромная пивоварня, два близких по архитектуре жилых дома купцов Блохина и Зубчанинова (набережная Афанасия Никитина), акцентированные угловыми ротондами с ионическими колоннами; дома «сплошной фасадой» на набережной Волги, дом купца Семёна Арефьева, выделяющийся лепным обрамлением окон с женскими головками. Последний мотив уникален для тверской архитектуры. 

Среди церквей, построенных в Твери во время пребывания здесь Штенгеля, наиболее вероятным произведением архитектора может быть церковь иконы Божьей Матери «Всех скорбящих Радость» (1782–1792).

Тверская карьера Штенгеля завершилась 24 февраля 1784 года, когда он был переведен в Петербург. Творческая биография архитектора в его тверские годы достаточно богата и разнообразна. О его человеческих качествах пока можно судить лишь по отзыву тверского губернатора Тутолмина, который в официальной записке об отличившихся чиновниках так характеризует губернского архитектора: «Совершенно знающ в своем деле, беспримерно трудолюбив, отлично рачителен о пользе казенной, некорыстолюбив, беспристрастен и весьма хорошего поведения и воспитания».

Людям с подобными хроническими заболеваниями осенью необходимо побывать на приеме у кардиолога, сделать ЭКГ и УЗИ сердца. 

И тем, у кого нет серьезных заболеваний, не стоит пренебрегать своим здоровьем. Увы, даже легкие недомогания могут привести к нешуточным последствиям. Если по утрам болит голова, появились слабость и другие признаки плохого состояния, прежде всего надо измерять давление. Причем не когда придется, а регулярно – три раза в день, чтобы проследить за динамикой. На фоне повышенного давления могут возникнуть различные осложнения: тромбозы, инсульты, сердечная аритмия, ишемическая болезнь сердца.

Обратите внимание на уровень холестерина в крови. Избыточный холестерин на фоне повышенного давления провоцирует возникновение атеросклеротических бляшек. Особенно стоит быть внимательными больным сахарным диабетом.

Все знают, что на уровень холестерина влияет питание. Поэтому не обойтись без диеты: исключить жареное, жирное, мучное. Проверенным средством от атеросклероза является чеснок, но его с осторожностью нужно употреблять в пищу тем, у кого есть болезни желудка. 

Сейчас многие увлекаются фитотерапией. Травы, конечно, природное лекарство. Но, занимаясь самолечением, пациенты нередко действуют по принципу: чем больше, тем лучше. А в этом случае возможны передозировки и побочные эффекты. 

Важный момент – физические нагрузки. Людям с ослабленной сердечно­сосудистой системой не стоит перенапрягать организм. Пожилым пробежки лучше заменить прогулками. Полезно проходить два километра в день.

В бассейне молодые люди еще могут позволить себе плавание до усталости, а вот людям в возрасте рекомендую воздержаться от рекордных заплывов. 

Еще хотелось бы сказать о массаже. Многие считают его панацеей от всех заболеваний. Однако есть такие сердечные патологии, при которых он вреден. 

Прежде чем назначить себе лечение, лучше проконсультироваться с врачом. 

Максим СТРАХОВ, врач отделения сердечно­сосудистой хирургии Тверской областной клинической больницы