Александр Меньщиков отвечает в команде губернатора Андрея Шевелёва за финансовую и экономическую политику. Среди заместителей председателя правительства Тверской области он – самый молодой. Но к 31 году в послужном списке Меньщикова – работа в крупных столичных финансовых компаниях и Министерстве финансов РФ. И уже более полутора лет работы в Тверской области по руководству финансово-экономическим блоком. Мы решили поговорить с Александром Владимировичем на такую глобальную тему, как стратегия развития экономики области.
Кто ищет – тот найдет
– Александр Владимирович, недавно в журнале «Форбс» вышел рейтинг российских регионов, по которому Тверская область входит в группу регионов с самым высоким предпринимательским потенциалом. Вы согласны с такой оценкой? И что нужно сделать, чтобы заставить этот потенциал работать?
– Я считаю, что в нашей области созданы хорошие условия для инвесторов, и результат этого уже ощутим. Докажу его цифрами: промышленность региона сделала серьезный рывок в 2012 году. Индекс промышленного производства у нас выше уровня, достигнутого в 2011 году, на 9,2 процента. Это хороший показатель. К примеру, в целом по России промпроизводство выросло на 2,7 процента. Иными словами, темпы развития этой сферы в Тверской области почти в 3,5 раза выше средних темпов по стране.
Инвестор обычно ищет тот регион, который максимально освободит его от налогов, даст дешевую, а лучше бесплатную землю для размещения, полностью закроет все проблемы – лучше за счет области – по инфраструктуре. И так далее. Понятно, что в этом случае ценность размещения предприятия минимизируется. Возникает вопрос: а имеет ли смысл размещать на подобных условиях предприятие? И здесь мы стараемся…
– Не доходить до демпинга?
– Да, вы правильно сказали: не гнаться за инвестором как таковым, а обязательно учитывать интересы области с точки зрения роста налоговой базы. Основная задача регионального правительства – разместить на территории Верхневолжья предприятия, создающие добавленную стоимость. Поэтому мы видим неплохие результаты. Доходная часть бюджета 2012 года по сравнению с предыдущим годом выросла более чем на 3 миллиарда рублей, и я считаю, что это не предел. Потому что многие предприятия, которые вошли в регион год-полтора назад, уже в этом году заканчивают строительство заводов. А другие предприятия выходят на полную мощность.
– А каков сейчас цикл работы с инвестором? Сколько времени требуется, чтобы инвестор вошел в регион?
– Из последних проектов – это где-то год-полтора. То есть если в течение года инвестор не определился с площадкой, то, скорее всего, он уже не придет в регион.
– Есть такое понятие, как якорные инвесторы. В Тверской области кого бы вы отнесли к этой категории?
– Прежде всего это те предприятия, которые образуют вокруг себя кластер – за которыми приходят другие компании. Однозначно это Hitachi, Shell, немецкая компания Knorr-Bremse…
После прихода таких компаний в регион их контрагенты будут искать места, чтобы располагаться вокруг якорного предприятия, образуя кластер. Это сейчас происходит с компанией Hitachi. Совсем недавно, в этом феврале, губернатор подписал соглашение с основным поставщиком Hitachi, компанией Iwashiro, которая собирается уже в этом году начать в индустриальном парке Раслово строительство линии по производству запчастей для экскаваторов.
Две недели назад ОАО «РЖД» подписало соглашение с компанией Knorr-Bremse о создании на территории Тверской области завода по производству тормозных систем для железнодорожного транспорта. Knorr-Bremse – единственный поставщик компании Siemens для всех поездов Siemens, в том числе – для поездов «Сапсан» и «Ласточка».
– То есть это предприятие на российский рынок ориентировано? Или в том числе на международный?
– Да, в том числе – и на международный. Это продолжение политики по вступлению России в ВТО, которая теперь позволяет европейским предприятиям размещать производства на территории РФ. Knorr-Bremse долго смотрело на Свердловскую область, однако мы убедили, что с точки зрения логистики и истории существования железнодорожного кластераТверская область намного выигрышнее.
Новое и старое
– О планах по развитию в нашей области железнодорожного кластера говорится много. Однако не все здесь испытывают оптимизм: в частности, в этом году есть проблемы с заказами у Тверского вагоностроительного завода.
– Поскольку основным заказчиком продукции Тверского вагонзавода является ОАО «РЖД», то при любом снижении объемов заказов завод начинает испытывать проблемы. Развитие железнодорожного кластера как раз и призвано снизить эти риски. Нужно, чтобы «ТВЗ» был завязан на нескольких рынках сбыта. Тогда предприятие не будет настолько зависеть от одного заказчика.
– А в целом какова политика областной власти по развитию традиционных, много лет работающих предприятий? В 1990-е годы многие из них не смогли адаптироваться к новым условиям и закрылись. Некоторые предприятия лихорадило и в последние годы, например, тверской ДСК.
– На примере ДСК в прошлом году мы отработали один из вариантов решения этой проблемы. В июне инвестор зашел на площадку, а уже 30 ноября, в очень короткий срок, мы открывали завод. Сохранили рабочие места и обеспечили налоги в бюджет.
Еще один пример традиционного предприятия – ТВЭКС, где в мае 2012 года была открыта производственная линия американской компании ТEREX. Есть договоренность с группой компаний ГАЗ, которая является владельцем этой индустриальной площадки, о дальнейшей локализации производства на территории этого завода.
Финская компания Paroc в прошлом году купила старый завод в поселке Изоплит и запустит там осенью этого года крупный проект: завод по производству минеральной ваты.
Все это позволяет говорить о том, что мы развиваем старые индустриальные зоны, даем им новую жизнь. Кстати, инвесторы проявляют к ним интерес, потому что это готовые площадки с готовыми коммуникациями, которые позволяют сократить затраты и время на запуск производства.
– В последние годы стало модным говорить, что мы перешли из индустриального в постиндустриальное общество. И, действительно, торговля и сфера услуг растут как на дрожжах. Верно ли тогда делать ставку в экономическом развитии на промышленность?
– Если смотреть в целом на картину по области, то индустриальная часть составляет 30 процентов ВРП. По-прежнему это самый большой блок экономики. Думаю, что Тверская область должна развиваться в индустриальном плане, потому что если мы посмотрим на опыт Европы, индустриальная экономика позволяет оставаться на плаву в любых кризисных ситуациях. Мы видим это на примере Германии и других ведущих стран.
От Москвы до самых до окраин
– Территориальная политика в последние годы во многом направлена на создание промзон. Такие точки роста, по заявлениям областного руководства, должны быть в каждом муниципалитете. Насколько это реально для небольших районов, где и в советские годы не было сколь-либо заметных производств?
– Когда я начал работать в области в 2011 году, то был крайне удивлен: индустриальных площадок здесь не было создано вообще. Огромный клубок проблем с инфраструктурой, который был в промзоне Боровлёво, – результат неквалифицированного управления. Согласитесь, полный абсурд, когда завод открывается в поле на дизель-генерации и газ ему привозят в баллонах, без техприсоединения. На всех предприятиях на территории Боровлёва не было газа, его нам удалось подключить к декабрю 2011 года.
Поэтому наши усилия направлены на территориальное развитие, создание промзон с необходимой инфраструктурой. Уже сейчас мы можем говорить о промплощадках не только под Тверью, но и в Торжке, Ржевском районе, Кимрах, Вышнем Волочке, Удомле. То есть идет диверсификация мест для размещения предприятий.
Что касается малых и удаленных районов, для них есть перспективы в развитии туризма. Приведу как пример Западную Двину. Это не промышленный район, но с точки зрения экономической устойчивости – одна из благополучных территорий Тверской области. И во многом – именно за счет реакреационных ресурсов.
– Туризм у нас, к сожалению, во многом остается сезонным…
– Не совсем так. Например, в Большое Завидово пришла крупная сеть отелей Radisson. Новая гостиница располагается рядом с мариной для яхт на Волге и открывает новую страницу бизнес-туризма в истории Тверской области. Главной изюминкой этого комплекса является зал на 500 человек для проведения конференций. И если раньше крупные компании рассматривали местом для проведения форумов только Московскую область, то теперь мы сможем оказать серьезную конкуренцию.
В целом Тверская область достаточно хорошо продвинулась по туризму. В этом году мы впервые войдем в федеральную целевую программу по развитию туристических кластеров – это территория с туристической инфраструктурой по Волге: Тверь, Большое Завидово и Калязин.
– В Твери любят рассуждать на тему: соседство с Москвой – это плюс или минус для нашей области? Но очевидно, что тенденция по выносу части производств и услуг, в том числе – логистических предприятий, из столицы в Тверскую область сохранится.
– Безусловно. Москва – это, с одной стороны, для Тверской области благо, поскольку крупные предприятия заинтересованы размещать свои производства вдоль прохождения двух трасс: Москва – Санкт-Петербург и Москва – Рига. С другой стороны, есть ряд негативных факторов: прежде всего, вымывание квалифицированных кадров в столицу. Но за счет открытия новых крупных предприятий в Твери в прошлом году у нас впервые за долгое время снизился отток молодых кадров. Во многом – благодаря таким проектам, как перенос бэк-офиса банка «Уралсиб» из Москвы в Тверь: это 700 рабочих мест, нацеленных на выпускников вузов. И мы продолжаем переговоры по размещению аналогичных предприятий в области.
– «Тверские ведомости» недавно писали о проблемах аэродрома Мигалово, который теперь снова используется только военными. Так будет ли в нашем городе гражданский аэропорт?
– Думаю, что благодаря смене руководства Минобороны здесь открываются неплохие перспективы. Мы будем вести переговоры о возвращении к совместному использованию аэродрома Мигалово. Будущее за этим, гражданский аэропорт городу необходим.
Фото Юлии СМОРОДОВОЙ