После смерти певицы страсти разгорелись вокруг ее наследства, главным образом драгоценностей, до которых была охоча Людмила Георгиевна. Средства массовой информации озабочены поисками золота и бриллиантов, как судьбой собственного издания или телеканала. В изысканиях и версиях ни слова о нелегкой судьбе певицы, истории ее восхождения на эстрадный Олимп, таланте самородка. Сейчас по большому недоразумению золотым голосом на эстраде величают невесть кого, даже слышного без микрофона. Все познается в сравнении. Золотом высшей пробы обладала только Людмила Зыкина.
Ее связь с Тверской землей не афишировалась. В Зубцовском районе певица построила дачу. По нынешним временам вовсе не хоромы. Хотя Зыкина могла позволить себе отгрохать чертоги почище, чем у Шуфутинского. Последний ее приезд в Тверь состоялся в конце прошлого века. В Тверской филармонии был дан концерт ансамбля «Россия», художественным руководителем которого была Людмила Георгиевна. Перед концертом артистка дала пресс-конференцию, на которой говорила мало и на вопросы отвечала сурово-односложно. По первому впечатлению показалось, что небожительница давно оторвалась от народных масс и смотрит на них строго сверху вниз. Однако только показалось.
Концерт прошел триумфально. В первом отделении солировали ученицы (они же последователи) великой певицы, а во втором на сцене царила она.
После концерта, к удивлению его организаторов, народная артистка СССР приняла приглашение «на чай» в баре филармонии. Узкий круг приглашенных на общение робел перед величием личности, руки которой были унизаны кольцами с драгоценными камнями. Чай, по доброй русской традиции, начался с более традиционных напитков. После пары-тройки тостов, произнесенных в честь высокой гостьи, бразды правления взяла она сама. Без вопросов призналась, что любит посидеть в теплой кампании независимо от чина и звания. Хотя, когда стала перечислять имена, с кем ей довольствовалось чекаться, захватило дух. Все на слуху, начиная с Хрущева, которого глупая молва приписывала ей в любовники. Последним среди «знати» она назвала В.С. Черномырдина, бывшего в пору нашего общения, кажется, премьер-министром России. Именно его распоряжением Зыкиной отписали Дом песни в Германии, о котором ходили самые неправдоподобные слухи. Мол, и здесь не обошлось без амура. За «чаем» Зыкина откровенно смеялась над всеми приписанными ей связями. Откровенно рассказала о своих трех мужьях, последних был личный аккомпаниатор Виктор Гридин. Всех отпустила с миром, без разборок, всех, по словам певицы, обеспечила жильем и вспомосуществованием на первое время.
Слушали ее разинув рты. Никто не ожидал такого откровения, вплоть до признания, что она-то живет дай Бог каждому и ей до слез обидно, что России правления Ельцина угораздило жить не по-людски. То ли это была игра на публику, то ли действительно на периферии проснулась в великой женщине простая русская баба, у которой действительно достойные слушатели, почитающие русскую песню как имя собственное.
Отдельный разговор зашел о самом высоком – в политическом смысле – министре культуры СССР Екатерине Алексеевне Фурцевой. Фурцева родилась в Вышневолоцком уезде и была подругой Зыкиной. Не приятельницей, а именно подругой. По-женски они обсуждали не только состояние культуры и искусства на просторах многонационального Советского Союза, делились сокровенным, личным. В нашем разговоре, как и во многих интервью, певица сетовала, что Фурцева была большим, но одиноким человеком. В своем министерстве ей не хватало команды. Сама старалась помочь всем, а когда ей самой потребовалась помощь, никто не помог.
Тогда мне показалось, что сама Зыкина при всем почете и преклонении втайне переживает за свое одиночество: ни мужа, ни детей, да и ее уходящую славу конца 90-х не сравнишь с порой творческого расцвета. Тогда ни один кремлевский концерт не обходился без Людмилы Зыкиной.
Почему-то ее потянуло на философию. «С собой ничего не возьмешь, и за тобой ничего не понесут», — изрекла певица, поигрывая пальцами с переливающимися драгоценностями. Из-за них дальними родственниками Зыкиной ведется самая настоящая война. Знала бы певица в тот день за филармоническим «чаем», какая борьба за наследство начнется после ее ухода…
«Чай» временно сближает простых и великих. Простые хором клялись, что лучше песни «Издалека долго течет река Волга» ничего в жизни не слыхивали, а великая вдруг сказала, что ее всегда вдохновляли молодые высокие мужики. Неумолимый закон жизни: стареющих мужчин тоже вдохновляют молодые и гибкие. Правда, у великих в каких-то случаях больше возможностей, в том числе – материальных.
Директор ансамбля «Россия» не смел остановить красноречие Зыкиной, но с тоской поглядывал на часы: на дворе ночь, а до Москвы путь неблизкий.
Наконец подали настоящий чай и кофе, перед которыми стоя был исполнен «посошок». «А давай, журналист, сфотографируемся на память», — предложила Зыкина. – «Приобнять разрешается?» — «А чего ж, давай, люблю с молодыми мужиками фотографироваться!» — засмеялась Людмила Георгиевна.
Эту фотографию храню как зеницу ока. А «чай» с Зыкиной стал одним из самых памятных воспоминаний жизни. Когда-нибудь будут другие великие русские певицы, но такой, как Людмила Георгиевна Зыкина – никогда.
Валерий БУРИЛОВ