Дореволюционная Русская православная церковь обладала многими достоинствами. В ней были великолепные профессиональные учебные заведения и научные школы, невероятная финансовая прозрачность, хорошие кадры. Но в части простого живого слова та церковь была поразительно беззубая.
Редкое живое слово в «Тверских епархиальных ведомостях» исходило в течение десяти предреволюционных лет почти исключительно от одного человека – священника села Лебедево Тверского уезда Константина Ветлина. В далеком 1907 году он опубликовал небольшую заметочку, скорее статью, чем проповедь, обращенную к своим коллегам по сословию. Вот некоторые выдержки из него:
«У нашего народа есть поверье, что в первый день светлого праздника восходящее солнце светит особым светом, «играет» своими лучами. Я каждый год, когда вижу солнце на первый день святой Пасхи, обращаю на солнце особое внимание, стараясь, так сказать, экспериментальным путем, путем внешнего восприятия, проверить народное поверье. И чем более всматриваюсь в световые переливы солнечного круга, тем большим умилением наполняется мое сердце. Я вижу, что солнце, как некто великий и живой, действительно улыбается, радуется, говорит переливом своих красок. Мне кажется, оно действительно смотрит на меня и делится со мной радостью… Невольно думается тогда: вот если бы и жизнь человека представляла из себя такие же красивые переливы. Как в солнце лучи, совмещаясь, радостно сияли, так бы играли в нас все лучи евангельской правды! И, переходя мысленно от видимого мира к духовной жизни человечества, сознаешь, что это желание не есть утопия, неосуществимые мечты, а что наоборот, только этим стремлением, этими порывами к Солнцу правды и силен человек…»
Но совершенно неожиданно, нарушая тогдашний канон проповеди, отец Константин переходит к реалиям дня сегодняшнего, точнее тогдашнего, но, кажется, сто семь прошедших лет не так уж много изменили:
«Наше время – время переоценки всех ценностей, пересмотра всех основ человеческого бытия и делания, пересоздания жизни государственной, общественной и экономической. Отходит в область преданий то время, о котором Щедрин писал, что на Руси «писатель пописывает, читатель почитывает». Теперь все не только почитывают, но и относятся критически к прочитанному, теперь каждый считает себя вправе предъявить к жизни, к обществу определенные требования… И к нам, пастырям, действительно, предъявляется вопрос: «Как веруешь и почему?» …
Что же мы ответим вопрошающим? …
Да в самих недрах православной церкви все ли благополучно? Разве нет здесь неискренности, лицемерия, индифферентизма? Разве можем мы сказать, что пользуемся любовью и доверием интеллигенции? А «простой народ»? Можем ли мы сказать, что он идет за нами, слушает глас наш? Уверены ли мы, что мы без внешних мер, силой одной Христовой истины можем бороться со всеми течениями, имеющими место в современной жизни?».
Тон заметок отца Константина к 1917 году нарастает – полное ощущение, что Россия стоит на пороге катастрофы, было у него уже в 1916 году. При этом он не сидел сложа руки. Построил новый храм в селе в 1915 году, открыл библиотеку, клуб, создал общество трезвости. Но налетевший революционный вихрь смел все это. Осталось его слово, оно удивительно созвучно тому, что из проповеди в проповедь говорит нынешний патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Иногда, читая этот текст, я не верил, что он написан в 1907, а не в 2014 году.
«Кто будет трудиться для того, чтобы в сердцах людей всегда сияли лучи правды Христовой, кто будет стремиться к тому, чтобы христианство явилось в жизни во всей присущей ему силе и блеске, раскрыло бы все свое большое содержание, объединило бы в единство бытия веру и жизнь и дало бы христианскую государственность, общественность, экономику, культуру, науку, словом – христианизировало бы жизнь во всех ее сторонах и проявлениях? Если все это дело мы отстраним от себя, то вправе ли будем сказать: Христос воскресе?».
Как настоящий священник, отец Константин Ветлин не смел унывать:
«Нет, эти два священные слова мы никогда не изгладим из сердец наших и из дел жизни нашей. Христос воскресе – дорогие читатели, – воистину воскресе!».
Да, отец Константин, мы вас понимаем и помним. Воистину воскресе Христос!
Павел ИВАНОВ