Дело в том, что изобретение чего бы то ни было или желание что-либо изобрести – это творческий процесс, в результате которого нами движет желание сделать нашу жизнь многограннее, интереснее, краше. И не существует никаких рецептов, как этот процесс запустить или какую именно точку отсчета выбрать. Бесспорным здесь является только одно: нам никогда не удастся сделать свои открытия, если мы сами этого не захотим.
И с этой точки зрения выражение «Не стоит изобретать велосипед» уже не кажется таким уж бесспорным. Потому что, на самом деле, все обстоит с точностью до наоборот, и всем известное выражение можно перефразировать следующим образом: «Изобретать нужно все, и велосипед – в первую очередь». Потому что только такой подход может открыть нам новые пути для новых идей и новых открытий.
А теперь посмотрим, как это работает. Мы попытаемся изобрести или усовершенствовать то, что всем нам давно и хорошо известно. Речь пойдет об обычном стуле.
Этот предмет домашнего обихода давно и прочно прописался в каждом доме, и все мы знаем, как он выглядит – четыре ножки, сиденье и спинка. При этом внешне различных стульев огромное множество. Есть даже виды стульев – «венский», «офисный» и так далее, но всегда это предмет мебели, у которого четыре ножки, сиденье и спинка.
Если же мы более внимательно рассмотрим конструкцию тех стульев, которые нас окружают, то обязательно придем к выводу, что, как правило, все они выполнены по принципу минимализма. Или, другими словами, в изготовление современного стула вкладывается минимальный набор материала и труда, чтобы в итоге получилась конкурентоспособная вещь, которую можно с выгодой продать.
Но принцип минимализма, к сожалению, исключает такое понятие, как «долговечность». И если вы посмотрите, какие же стулья вас окружают, то вряд ли увидите среди них достойных представителей прошлого или позапрошлого века. Если что и сохранилось, так это в музейных собраниях, потому что многолетней «домашней» эксплуатации подобные стулья просто не смогли выдержать. Они изначально не были рассчитаны на века, хотя попытки такие предпринимались и не раз.
Одна из них была реализована в рамках «русского стиля» в мебели. В моей библиотеке есть книга об истории мебели – Н.Н. Соколов «Стили в мебели» (М., издательство «Всесоюзной академии архитектуры, 1939), где в главе «Русская народная мебель» дано описание этому стилю: «Все украшения всегда хорошо увязаны с украшаемой ими формой. По своим пропорциям и излишнему запасу материала русская народная мебель несколько грузна. Её позднейшие повторения интересны своеобразной переработкой внешних влияний. Материалом для её изготовления служат главным образом сосна, липа, береза, клён и дуб».
Что касается более поздних повторений, о которых пишет в своей книге Соболев, то нельзя не сказать о том, что в начале XXвека в России существовало два крупных центра, где были предприняты масштабные усилия не только по возрождению, но, скорее, по переосмыслению русской народной мебели, с целью внедрения в промышленное производство новых высокохудожественных образцов.
Вот как написал об этом известный историк русского искусства И.Э. Грабарь: «Талашкино, наравне с Абрамцевом, были самыми значительными пунктами дореволюционной России, где…с большим успехом работали над возрождением народного искусства применительно к быту и потребностям современной жизни».
В имении С.И. Мамонтова «Абрамцево» столярная мастерская появилась в начале 80-х годов XIXвека, где крестьянских детей обучали плотницкому и столярному делу, в том числе и изготовлению мебели в русском народном стиле, украшенной самой различной резьбой – от геометрической до рельефной. Долгие годы работой столярной мастерской руководила Е.Г. Мамонтова. Дело было поставлено так успешно, что специально для продажи изделий учеников столярной мастерской в Москве были открыты два магазина – на Поварской улице и на Петровских линиях. («Музей-заповедник «Абрамцево». Очерк-путеводитель, М., «Изобразительное искусство», 1988). Сегодня результаты этой успешной работы можно увидеть во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства в Москве.
Приведенные примеры очень хорошо говорят о том, какого удивительного результата можно достичь, если не отказывать себе в удовольствии продолжать изобретать велосипед, который в нашем конкретном случае является стулом. А широкая доступность данного предмета дает возможность каждому из нас почувствовать себя не только изобретателем, но даже первопроходцем. И это самое приятное, потому что оказываются одновременно задействованными и наше творческое сознание, и наши физические возможности. Другими словами любой из нас, вступивший на путь творчества, может ощутить себя гармонично развитой личностью.
Конечно же, хорошо бы максимальную прочность совместить с оригинальностью и неповторимостью изделия.
В одной из моих работ у стула, который я взял за основу, было изначально 4 детали гнутого крепежа, к которым я решил добавить еще столько же. В итоге стул украсили 8 различных деталей. Как результат, каркас стула и его крепежные детали стали «равноправными партнерами».
И это было только началом в изобретении своего стула. Следующим этапом стало появление на свет стула с шестью ножками: маленький шедевр мебельного искусства, на изготовление которого пошли детали от двух различных стульев и даже часть детской кроватки.
За основу своей новой работы я взял самый обычный стул 70-х годов прошлого века, изготовленный наполовину из многослойной фанеры, наполовину – из массива бука.
Мне уже не раз доводилось работать с подобными стульями, и у меня даже сложился небольшой гарнитур белой мебели. Вот почему я уже знал ее сильные и слабые стороны и сразу решил, что круглое сиденье и круглое межножковое соединение, сделанные из многослойной фанеры, я, после необходимого в этих случаях склеивания, покрою черным лаком. Все же остальные делали должны сохранить своей естественный цвет. А спинку стула, сделанную также из массива бука, мне хотелось украсить рельефной резьбой.
Концепция новой работы была ясна, оставалось совсем немного – претворить ее в жизнь. И самым главным было найти в моем новом стуле место для двух дополнительных ножек, которые в результате должны восприниматься как самые что ни на есть «родные», и без всяких кавычек.
Насколько мне удалось достичь поставленной цели, каждый может решить сам, посмотрев на фотографию моей работы, которую я назвал «стул-паук».