Рубрика: Общество

Сообщение о пожаре в городе Бологое Тверской области поступило в пожарную часть в 3:40. На тушение выехали ПЧ-25 и ПЧ-80.

Горела однокомнатная квартира одноэтажного 12-ти квартирного жилого дома 1951 года постройки. В результате пожара огнем была повреждена внутренняя отделка квартиры, кровля над квартирой № 1 на площади 25 м² Звеном ГДЗС был спасен 38-летний квартиросъемщик. Причина пожара – неосторожное обращение с огнем при курении. Ущерб устанавливаются.

По материалам ГУ МЧС России по Тверской области

«Тверские ведомости» начинают серию публикаций «Экспедиция», посвященную юбилею Отечественной войны 1812 года. Мы побываем в тех уголках Тверской области, где находятся могилы героев, представим для наших читателей нынешнее состояние этих мест, расскажем о живущих там людях, для которых память о прошлом и забота о настоящем равно важны и дороги.

Экспедиция «Ведомостей» по местам захоронений героев войны 1812 года

– Анатольич! Выходи!

– Заболел я, не видишь!

– Все равно выходи! К тебе часто журналисты приезжают?!

Минута шебуршания в коридоре, и на крыльце появляется маленький и чрезвычайно колоритный дедок – это и есть Николай Анатольевич Мигачёв, по­здешнему Мигач.

Он согласился, после нескольких презрительных взглядов в нашу сторону, ознакомить публику с уникальными техническими приспособлениями, стоящими в его гараже. Там были самодельный мотоцикл с коляской из пластиковой бочки, трактор на движке комбайна и даже настоящие аэросани, очень актуальные в этой местности, потому что дороги зимой никогда не чистят.

Николаю Анатольевичу – семьдесят шесть, он в прошлом тракторист, механик-самоучка, влюбленный в технику. Они с женой почти единственные остаются зимовать в нескольких деревнях по левому берегу реки Яхромы, неширокой, но текущей здесь, на северо-западе Кашинского района, в топкой и заросшей долине. Громаднейшие зарастающие поля вокруг, покрытые травой в рост человека, будто поглощают низкие дачные деревеньки, куда нет дороги зимой иначе как на лыжах, снегоходах да на аэросанях Мигача.

Однако летом куда интереснее. Даже если бы мы не познакомились с этим уникальным дедом, без проводников и помощников не остались бы. Надо было сразу чуять неладное, когда в Кашине вопрос о селе Салтыкове и могиле героя войны 1812 года Ивана Николаевича Дурново ставил всех в тупик. В администрации никто не знал, есть ли туда дорога и что там есть вообще, потому что на карте района огромная площадь на севере Давыдовского сельского поселения пересечена лишь «проектируемыми дорогами». Мост на карте напротив села Салтыково (где, собственно, и похоронен И.Н. Дурново) есть, но на местности дороги к мосту не обнаруживается.

Самая лучшая помощь в сельской местности для культурного туриста – это библиотека. Заместитель заведующей Кашинской библиотекой Людмила Карноушенкова тоже всплеснула руками, когда узнала о цели нашего пути.

– Ой, у них связь… обычно ее нет.

Тем не менее, она набрала номер. О чудо – на той стороне пошли длинные гудки.

– …они хотят в Салтыково, покажешь дорогу?

– Эх… Только в лес зашла, где они?

– У меня, в Кашине.

– Ладно, через полчаса на остановке.

Надежда Михайловна Полетаева, библиотекарь из села Пустынька, прибежала точно в установленное время с руками, синими от черники. В лесу, в отличие от деревни, связь есть – и нам, таким образом, повезло. С ее указаниями наша «Волга» двинулась по хорошо укатанной дорожке, которую, как было заметно, недавно ровняли, но по которой очень мало ездят. В одном месте мы проигнорировали объезд – и тут же на камне порвали бензопровод. К счастью, очень скоро нарисовался берег Яхромы и неучтенный на карте, но крепкий мостик, а за ним деревня.

– Это Шевелево, – сообщила Надежда Михайловна, – до Салтыкова еще километр, но надо спрашивать, как добраться.

Высыпавшие из домов мужики – все дачники – в шоке смотрели на городскую машину: «Дальше все – дороги нет». Впрочем, Надежда Михайловна быстро разрулила ситуацию. Бензопровод был починен почти мгновенно. Пока мы знакомились с дедом Мигачёвым, наш проводник с деревенской прямотой обрабатывала очень приятного молодого человека:

– Вить, ну свези на «Ниве», чего тебе стоит!

– Не, только-только приехал, не поеду…

– Ладно. Куда направление на Салтыково?

…Может быть, сыграли роль фотосессия с Мигачёвым (которого упомянутый Витя – то есть Виктор Мельник – очень любит как родственную душу), а может быть, наш искренний интерес к великолепному в инженерном отношении мосту, сделанному из рельсов и шпал с настилом, который он и другие дачники (люди с высшим техническим образованием) соорудили сами. (Дорогу тоже сами ровняли.) Но в итоге Виктор махнул рукой:

– Поехали!

 С собой взял и сына – вроде как просвещаться. И началось сафари.

Мы подъехали к «бетонному мосту». Борщевик к реке еще не подобрался. Великолепный мост для тяжелой техники, за ним село и невероятно красивая церковь проекта Н.Н. Легранда – брошенная и будто утонувшая в травах.

– К мосту был подъезд, но какой-то умелец в 990-х снял и продал бетонные плиты с подъездной насыпи. И теперь дорога только для полноприводной машины и только в сухую погоду.

– Вымирает край…

– Вымерли мамонты. А мы – выживем. Я сибиряк, мы народ крепкий.

В Салтыкове есть несколько дачных домов. Но вообще никаких признаков постоянного человеческого обитания. В огромной церкви прямо под куполом – разоренный склеп генерала Дурново, на нем мраморная плита, советская, вместо расколотой и исчезнувшей старой чугунной. Поскольку и мы, и наши проводники об этой детали не знали, то Надежда Михайловна тут же провела обзвон знакомых на предмет ее появления.

– Лет двадцать назад положили, еще при совхозе. Здесь тогда и мост построили, и поля осушили, и дороги наладили. За обустройство могилы Дурново хлопотал Виталий Иванович Голубев, может, и поставили с его участием. Все было. Рухнуло в одночасье в конце девяностых…

Прекрасная церковь – восторг искусствоведов, вроде как под охраной ЮНЕСКО. Да и генерал Дурново – это имя! Восстановить здание можно или хотя бы остановить разрушение. Но как подвезти материалы? Впрочем, вся известность этого места пока только для кашинцев, для узкого круга краеведов. Сюда водит летом с пешими экскурсиями детей из школы № 3 города Кашина учитель истории Татьяна Голубева. Еще за церковь очень болеет глава поселения Николай Уваров. Но что они могут одни?

– Для меня лучше места нет, – говорит Виктор Мельник на прощание. – За границу не хочу. И на море не хочу. Это к нам должны люди ездить, на нашу красоту смотреть.

И мы почему-то тоже заражаемся если не оптимизмом, то твердой верой, что не все потеряно.

Павел ИВАНОВ

Фото Александра Дылевского Кашинский район

 

Художник Андрей Савельев о современном искусстве и творческом эгоизме

Поразительно, но вчера, 26 июля, художнику Андрею Савельеву исполнилось 50 лет. Можно долго искать в нем признаки «полувековой» жизни и ничего не найти: ни глубоких морщин, ни седых волос, ни бороды. Такой визуальный розыгрыш: знаешь, что твоему собеседнику 50, а кажется, что он всего лишь немногим старше 30.

Без всяких вопросов Андрей Савельев пускается в рассказ о прошлом, потому что знает: все об этом спрашивают, да и как без первооснов­то…

– Родился и жил я в Калининградской области, – рассказывает Андрей. – Привольно на свежем воздухе, но вечерами скучновато. Было лет шесть или пять, когда дед достал карандаши и предложил порисовать. Карандашей было три: синий, красный и желтый. И я начал рисовать елочки с ветками разного цвета. Дед посмотрел, подумал и привез мне на следующий день из города зеленый карандаш. Я попробовал им порисовать и все­таки вернулся к елочкам разноцветным.

Так, в этих елках, Савельев «нашел» однажды свое кредо: художник должен удивлять…

Если разноцветные ели определили у юного Андрея подход к творчеству, то учеба в Калининском художественном училище сделала из него не просто художника, а отличного преподавателя. Савельев держал кисть под руководством Михаила Маршумова, Людмилы Буриной, Виктории Воеводиной, Вячеслава Столярова. Из училища Савельев так и не ушел. Рассказывает, что преподавать всегда нравилось. Он не любит, когда занятия проходят формально: «Нужно весело и живо».

– Я к ученикам отношусь как к будущим коллегам. Мы должны не просто давать грамоту, но что­то большее, а иначе мы их подстрижем под одну гребенку. Окажется потом, что грамотой владеют, но все «подстриженные». Искусство требует творческого эгоизма. Савельев «примеряет» к этой мысли великих.

– Никто из них не был блестящим семьянином. Работа требует быть первой. В этом определенная драма. Гоген, который бросил жену, всех своих детей и уехал на Таити, – для кого­то гений, для кого­то подлец…

В вечной иерархии «Бог – семья – все остальное» искусство может встать как на второе, так и на первое место. И мерилом здесь является время.

Вот у Андрея времени очень мало. Уже пять лет он занимается дизайном интерьеров, параллельно с преподаванием, одновременно с живописью. Находит время читать.

– Сейчас моя жизнь так развернулась, что я планирую день буквально по минутам. До недавнего времени был в числе счастливых художников, которые часов не наблюдают, сидят в своей башне из слоновой кости…

Мало кто, но Савельев точно понимает однокоренное происхождение вечных «кирпичиков» творчества: мысли и смысла. Вдохновение – это для молодых, говорит он. Его должны предварять задача и ее решение.

– Формируется задача и отпускается на свободу. Она уходит в подсознание и выстреливает решением уже потом.

И вот здесь уже место вдохновению, которое Савельев называет просто «настроем на работу».

– Химические процессы в моем мозгу начинают происходить, когда я рассматриваю краски на палитре, эту первооснову живописи. На душе становится светло и радостно, хочется работать.

Свои работы Савельев придумывает, а не приво­зит с пленэров. Все его выставочные полотна – не натурные. Даже известная «Гроза над Тверью» написана не под зонтом и не на берегу, во что вообще трудно поверить.

– Как же на память можно так написать небо…

– Но я же достаточно много писал этюдов. Я, в общем­то, знаю, как оно устроено – небо… с художественной точки зрения, – улыбается Андрей.

А вот если бы Савельева спросили, какое можно привести доказательство существования Бога, он бы ответил, что признак Бога – человек, наделенный чувством гармонии, основа которой – золотое сечение.

– У меня есть хороший друг, он техник, и мы однажды рассуждали как раз на тему «золотого сечения». Он говорит, это чистая геометрия, я спорю: так им пронизано все мироздание, и мы эту гармонию подсознательно чувствуем. Всепронизывающая вещь. Друг говорит: ерунда! Открывает книжку, показывает картинку, на ней дерево. Где тут золотое сечение? Берет логарифмическую линейку, меряет и – находит…

Савельев – один из немногих тверских художников, который открыто рассуждает о современном искусстве. Что говорить, первая его персональная выставка прошла не где­нибудь, а в галерее современного искусства «Аврора», чья хозяйка искусствовед Лариса Польшикова крайне внимательно относилась к работам, которые могли быть размещены в ее стенах.

– Мы легко рассуждаем на тему искусства, которое было двести лет назад, – говорит Савельев. – Оно давным­давно описано, систематизировано, мы его можем видеть в контекстах эпохи, событий. Сейчас язык современного изобразительного искусства очень разнообразен, поэтому спешить навешивать ярлыки никак нельзя. Не выработан язык, которым можно объяснить некие явления современного искусства.

Главным мерилом в творчестве для Савельева, будь то «вечный» реализм или «авангардный конструктивизм», является честность художника перед самим собой.

– Зрителю сложно иногда понять мотивы, само произведение, но зритель странным образом чувствует фальшь. Даже без образования и специальных знаний он имеет внутренние ориентиры, которые ему подсказывают, где искусство, а где его нет.

Александр ДЫЛЕВСКИЙ

Фото автора

Очереди порой движутся… назад

Чтобы демографическая ситуация в России выправилась, в каждой семье должно быть трое детей. А лучше – пятеро. Но тогда на то, чтобы сидеть с детьми дома, мамам придется положить многие годы. Детских садов не хватает.

Довольно остро эта проблема ощущается в Твери, хотя городская администрация отрапортовала: в этом году в садики пойдут 85 процентов очередников, то есть 4,5 тысячи детей. Тем не менее в общественную организацию «Тверской гражданский союз» обращаются молодые родители с огромным количеством жалоб.

Хорошая, казалось бы, идея – ввести электронную очередь. На практике она, можно сказать, провалилась. Вместо того, чтобы ускорить и сделать прозрачным продвижение к заветному месту в детском саду, электронная очередь, напротив, дело тормозит и «затуманивает».

Подтверждением тому – история молодой мамы Анастасии. Она рассказала, как встала в электронную очередь, но ребенка не устроили ни в один детский сад, а только отодвинули на 100 позиций назад. Когда она обратилась к чиновникам, ей намекнули, что бесплатно нынче мало что делается.

Кстати, на коррупцию в сфере дошкольного образования жалуются очень многие родители. Средняя «такса» за место в детсаду – 30 тысяч рублей, и ребенок «чудесным» образом становится «льготником».

Есть и другие любопытные факты. По законодательству, существуют некие льготы, в том числе и для детей чиновников, в то время как дети «простых смертных» должны ждать в общей очереди и продвигаться назад, а не вперед. И где тут социальная справедливость? Почему ребенок, например, судьи идет в сад без очереди, а ребенок мамы, состоящей в разводе, не попадает вовсе, хотя по факту мама является матерью­одиночкой?

Дальше – еще интереснее. Тем мамам, которые пробили место в детском саду, начинают вставлять палки в колеса. Например, семья живет в поселке Химинститута, а ребенка определяют в детский сад в микрорайоне Юность, откуда семья уже давно выехала и с очереди там снята. То есть: «Вы хотели место в детсаду? Получите! Мы свою работу выполнили, остальное – ваши проблемы».

Одна из тверских семей, пройдя все «круги ада» с устройством ребенка в сад, просто плюнула на все и отвезла малыша к бабушке в Западную Двину, где его смогли взять в группу. Теперь видятся по выходным. И то не всегда.

Также поражает, как с упорством, достойным лучшего применения, у нас не хотят официально закрепить порядок, по которому ребенка ставят в очередь с момента рождения, а не с момента обращения родителя. Многие российские регионы сделали именно так, и проблема сдвинулась с мертвой точки.

Очевидно, что детских садов не хватает физически: нет зданий, где они могли бы разместиться. Построенный в прошлом году в микрорайоне Радужный садик, естественно, смог решить проблему лишь одного микрорайона. Но строить новые детсады власти не спешат. Мол, через несколько лет нас ждет «демографическая яма»: рожать станет уже поколение 1990­х, которое гораздо более малочисленно, чем поколение 1980­х, а значит, детские сады будут пустовать. Получается, что чиновников сейчас гораздо больше заботит возможная перспектива падения рождаемости и связанное с этим снижение потребности в детсадах, чем проблемы конкретных семей.

1 июня наш «Тверской гражданский союз» провел пикет. Его инициаторами стали сами родители. На пикет вышли 30 тверских семей. Среди предложений, прозвучавших на акции, – инициативы по передаче пустующих зданий под организацию детских садов и по введению компенсации в размере пяти тысяч руб­лей за вынужденное пребывание детей дома.

Первым итогом деятельности «Тверского гражданского союза» в решении проблемы с нехваткой детских садов стало устройство в дошкольное учреждение двух детишек. И мы уверены, что таких детишек станет больше.

Сейчас мы готовим массовые обращения, в том числе в суды. Они объединят интересы и требования многих семей.

Я уверен, что все вместе мы сможем найти выход из этой непростой ситуации. Дети – это будущее нашей страны. И мы, взрослые, обязаны дать им счастливое детство.

Артём ВАЖЕНКОВ, председатель «Тверского гражданского союза»

 

Этой публикацией «Тверские ведомости» открывают дискуссию на проблемную тему очередей в детские сады и надеются, что поступит официальный ответ администрации города Твери.  

Вот уже два лета мой бывший однокурсник по МГУ, ставший ныне заведующим отделением культурологии Высшей школы экономики (ВШЭ) в Москве, Виталий Куренной приглашает меня по­участвовать в летней практике ( «летней школе») студентов этого престижнейшего вуза в Торжке. Сначала непонятно было: зачем культурологам практика, почему выбран Торжок, что конкретно я могу дать студентам? Да и что такое московский элитный студент?

Студенты и впрямь оказались куда современнее меня. С Интернетом – на «ты», у всех диктофоны, ноутбуки и планшетники. Очень свободные в общении молодые люди.

 Семинары проходили в комнате отдыха. Усаживались и укладывались они как им удобно – без стеснения. В весьма свободной обстановке мы общались две полноценные учебные пары.

Тема истории провинциального искусства здесь могла звучать странно. Ибо будь в живых ее носители, они от таких исследователей точно упали бы в обморок. Но семинары прошли великолепно. Поскольку состоялись они вечером и закончились уже после ужина, мне пришлось остаться ночевать в этом «кампусе» в помещении Торжокского политехнического колледжа, на базе которого летняя школа ВШЭ проводится уже два года.

Цель школы – научить студентов удивляться разнообразию человеческого бытия. Не игнорировать проблемы, а учиться понимать город, такой не похожий на Москву. Для этого будущих культурологов, социологов и философов привезли в Торжок (заезд, занятия, еда и проживание для студентов бесплатные!), читали для них лекции и приглашали тех, кто мог что­то интересное рассказать, учили смотреть и замечать.

Провинциальную архитектуру старого Торжка ребята, разумеется, сами не заметили. Поэтому немедленно после семинара изъявили желание ее смотреть.

Что касается меня, то я белой завистью завидую этим горящим глазам, свежим чувствам и – способности молодости спать когда придется, а не когда наступает ночь. Далеко за полночь студенты пели под гитару, смотрели Гринуэя, потом бегали к преподавателям обсуждать увиденное. Глядя на них, веришь, что молодое поколение ни в коем случае не может считаться «потерянным» и «обреченным», что бы оно в массе своей из себя ни представляло.

На этом фоне жалею я даже не о своих семнадцати годах – у меня не было такого, ну что же… Жалею, что своим тверским студентам мы такой роскоши общения предоставить не можем. А очень бы хотелось…

Павел ИВАНОВ, «Тверские ведомости»

Читаю вашу газету давно и с интересом, особенно нравится страничка «Почта».

Пишу впервые после прочтения письма на этой странице под заголовком «Тариф повысили с июня». А вот наша УК «Южный» тариф повысила с января этого года и в два раза, целых три графы в платежке. Причем сделано это по 10 домам, а всего в ведении госпожи Ёлкиной (директор УК) 47 домов в жилом районе Южный. Не буду описывать, в каком плачевном состоянии наш дом, все это мы изложили в жалобе в жилищную инспекцию, затем в прокуратуру Московского района. За полгода дело не сдвинулось с мертвой точки. Плата за квартиру у нас самая высокая не только по городу, а и по сравнению с соседними домами, которые не относятся к нашей УК. Мы со страхом ждем квитанций за июль. К январской добавке да еще июльская… А на хлеб у пенсионеров останется, а?

Э.Х. АЛЕКСЕЕВА, ветеран труда т Тверь

Уважаемая редакция! Прочитали письмо А.И. Кудрявцева в вашей газете № 19 от11–17 мая 2012 года. Он через газету просил разыскать однополчанина­фронтовика Ленского Виктора Сергеевича, проживавшего в деревне Лесниково Оленинского района. К сожалению, администрация Холмецкого сельского поселения вынуждена сообщить, что Ленский Виктор Сергеевич на территории поселения не проживает. Зато администрация поселения нашла телефон дочери Ленского Виктора Сергеевича – Ленской Елены Викторовны, с которой он на данный момент проживает в Истре Московской области. Вот ее номер: 8 903 558 77 67.

С.Н. КРЫЛОВ, глава Холмецкого сельского поселения Оленинский район

В нашем поселке Химинститута у дома № 32 вырубили все роскошные молодые березы!!!

Вопиющая картина! Приехали из «Зеленстроя» люди в жилетках и все вырубили! Остались корешки и вершки, испохабленный двор, изуродованные деревья, кустарники! И все это по команде директора «Зеленстроя» Вишневецкой. Куда смотрит администрация? А посмотрите, что сделали в районе площади Гагарина, также по команде директора вырубили шикарные тополя, березы, которые стояли по второму ряду, вдали от трассы, в районе магазина «Лента». В общем, погубили зеленую зону! Пока будет такое твориться, горожане будут задыхаться без деревьев! Неужели нельзя найти управу на самовольство и навести порядок с вырубкой зеленых насаждений?

Э.Э. БИРЮЧИНСКАЯ, врач высшей категории Тверь

Дорогая редакция!

Прочитав в номере 24 письмо «Надо ли требовать льготы детям войны?», не удержались с откликом. Дети военного времени, у кого отцы воевали, все хватили лиха. Они наравне с матерями ковали победу.

На селе ребенок даже пяти лет тащил сноп. Все дети были в поле, даже груднички, так как их мать выполняла полевые работы.

О военном времени разговора нет, а вот после войны дети разделились. Детям, у которых отцы вернулись с войны или вовсе не воевали, или рожденные во время войны неизвестно от кого, когда отцы воевали, – не надо льгот. Дети защитников Родины, погибших в Великой Отечественной войне, – это совсем другая категория, и их с детьми военного времени обобщать не надо. Они официально, подтверждено документально, являются детьми погибших и пропавших без вести воинов. Нашим мамам пришлось самим зарабатывать средства на содержание детей, поить, кормить, обувать, одевать, учить.

Дети, которые не дождались с войны отцов, лишились всего. Многие были беженцами, эвакуированными, в оккупации у немцев, потеряли все, что было до войны. Одной матери в таких условиях поднять такую тяжесть было не под силу, даже если один ребенок, а до войны детей было много в каждой семье.

Поэтому детям­сиротам пришлось работать с малых лет, учиться без отрыва от работы, носить ветхую одежду, а о питании говорить не приходится, даже грудничкам было голодно. «Мы голод и гоненье знали, кто был с отцом, то счастье знал, мы выживали сами».

Для детей войны, у которых отцы вернулись, война сразу закончилась. У кого отцы умерли, они имеют могилу, куда можно сходить поклониться, положить цветы. Для детей­сирот, у кого отцы не вернулись, война до сих пор не закончилась.

Они просматривают газеты, слушают радио, смотрят телевизор, спрашивают у знакомых, может, что пропустили, вдруг поисковые отряды нашли и опознали отцов.

А кто получил похоронные извещения, тот не может навестить могилу отца по состоянию здоровья, из­за недостатка средств, а чаще всего не найти место захоронения.

Каждый год в День памяти и скорби дети погибших воинов собираются на митинг и возложение цветов.

Вот 22 июня 2012 года пришли на площадь Революции, погоревали и возложили венки и цветы к обелиску Победы.

Другого места, где бы нам поклониться нашим отцам, у нас нет. Вместе с нами поскорбить о наших отцах, не вернувшихся с войны, не нашлось времени ни у городской власти, ни у депутатов, ни у совета ветеранов.

Большое спасибо Кулеш Марине Петровне, специалисту министерства социальной защиты населения. Выступила на митинге, нашла нужные слова сочувствия,подход к сердцу каждого присутствовавшего. Приняла участие в шествии к обелиску Победы, возложила цветы. Пожелала успеха в признании понятия «дети­сироты» и добиться присвоения им социального статуса на государственном уровне.

Большое спасибо директору комплексного центра социальной работы Чебан Елене Александровне за теплый прием, за прекрасное отношение к нам.

Мы надеемся, что нас все­таки поймут, кто мы такие – «дети погибших и пропавших воинов», и не будут путать с «детьми     войны» и «детьми военного времени».

Надеемся, что добьемся статуса и закон о семьях погибших будет действовать и для нас за нашу тяжелую жизнь, недополученную ласку, за трудности и лишения. Многие из нас до сих пор не имеют нормального жилья.

Н.А. СЕРГЕЕВА, Е.М. НИКИТИНА В.М. САВИНА, Г.А. ЯКУНИНА, Н.А. ВЕТРОВА, В.С. ГОРОХОВА, дети не вернувшихся с войны отцов

Победительнице конкурсов, проводившихся в День города Твери на фестивале газеты «Тверские ведомости», вручен обещанный приз – бесплатная подписка на газету с августа по декабрь 2012 года.

Выиграть приз пенсионерке Серафиме Шиловской активно помогали ее внуки – Аня и Миша Семёновы. 

Оказалось, что «Тверские ведомости» Серафима Ивановна читает регулярно и любит давно. Сейчас она газету покупает в киосках, а раньше, когда работала в детском саду музыкальным руководителем, нашу газету постоянно выписывали на детский сад.

– А сейчас газета еще и красочная стала, еще более интересная, яркая, – считает Серафима Шиловская. – И потом, очень удобно, что она раз в неделю выходит – сел, не спеша почитал, выбрал, что нужно. Рубрики появились интересные, детская страничка нам понравилась, мы с внуком Грамотейкина читаем, расшифровываем. Очень хорошо, что появилась полезная и нужная для людей новая рубрика «Справочная». И на политические темы я люблю читать статьи, и о повседневной жизни.

Мы рады, что бесплатная подписка на «Тверские ведомости» попала по нужному адресу – в дружную читающую семью.

Марина СМИРНОВА