В субботу 18 августа в редакцию «Тверских ведомостей» поступил звонок о том, что начался разбор остова сгоревшего 30 июля Дома бакенщика — памятника архитектуры начала XX века. Местными жителями оперативно была вызвана полиция, на место также подъехали представители Главного управления по охране объектов культурного наследия Тверской области, ВООПиКа и средств массовой информации.
На месте оказалось, что «представитель собственника» Дмитрия Козлова, назвавший себя Барановым, вместе с рабочими — выходцами из южных республик, с помощью бензопилы начали работы по их словам, по «расчистке» дома от сгоревших бревен и мусора. Оказалось, что у представителя собственника нет никаких согласований на проведение таких работ, и проводятся они, пусть на сгоревшем, но все еще существующем ценном культурном объекте, незаконно. Был записан интересный диалог между «представителем собственника» Барановым и представителем Главного управления Дворниковым А. С.
Дворников: В настоящий момент надо сделать так, чтобы не было серии пожаров. А была серия пожаров.
Баранов: Но вы мне поясните, пожалуйста, как обеспечить, как все это будет выглядеть? Чтобы я ему (собственнику — ред.) передал. Я вот вам поясняю. Если я разберу вот это горелое до фундамента…
Дворников: Я вам запрещаю разбирать объект недвижимости…
Баранов: Почему? Как вы пытаетесь сохранить тогда?
Дворников: Поскольку он состоит на государственной охране, разбирать его нельзя.
Баранов: Есть документы по государственной охране?
Дворников: Есть.
Баранов: Вот земля, я знаю, что есть.
Дворников: И земля и здание на государственной охране. Новый собственник уклонился от заключения охранного обязательства, уклонился от выполнения серии предписаний. Я уже на телеканале «Россия» объявлял, на всю Россию: «Явитесь». Поскольку разыскать гражданина Козлова не мог. Предписания шлю, он не является. Получает. Имею квиточки о том, что получил. Получил, не является, получил — не исполняет.
Баранов: Единственное вы мне объясните, как нам все-таки поступить, чтобы сохранить вот это… пожарную безопасность обеспечить и все остальное. В настоящее время. Вот вы говорите «обеспечить», что вы подразумеваете?
Дворников: В предписаниях было написано. Первое: оградить забором, прекратить доступ сторонних лиц, обеспечить пожарную безопасность…
Баранов: Вот что такое обеспечить пожарную безопасность в нынешней ситуации? Потому что собственник боится, что, не дай Бог…
Дворников: А что эти люди здесь делают (рабочие — ред.)?
Баранов: Обеспечивают пожарную безопасность.
Дворников. Гражданин, а вы кто? Я вам разъясняю, а вы кто?
Баранов: Гражданин Баранов, предположим.
Дворников: Гражданину Баранову разъяснено, что необходимо уже полгода назад восстановить забор (это письменно требовалось), заключить с Главным управлением охранные обязательства по обеспечению сохранности объекта вот этого (указывает на дом — ред.) и объекта земли. Не заключено до настоящего времени. Он должен письменно гарантировать сохранность.
Баранов: Но в настоящее время вы видите, что осталось, что надо сделать?
Дворников: Обеспечить сохранность.
Баранов: Вы предполагаете, что сюда надо посадить человека, чтобы он охранял?
Дворников: Он покупал зачем это здание? Он покупал памятник. И обязан по закону обеспечить его сохранность. В интересах не только своих личных, но как в законе написано: в интересах настоящего и будущего поколений многонационального населения Российской Федерации. В интересах всего российского народа.
Баранов: Все правильно. То есть мне разбирать не надо, все в таком виде оставить…
Дворников: Обеспечить сохранность.
Баранов: Все, хорошо.
Дворников: Пожар произошел месяц назад (30 июля — ред.). Где ограда?
Баранов: Я как предполагал… Он дал команду разобрать, поставить ограду, оставить один остов и придти к вам согласовывать проект восстановления этого памятника.
Дворников: У него есть проект восстановления этого памятника?
Баранов: Нет. Но он собирался к вам придти.
Дворников: Вот он придет, ему будет дано письменное задание на восстановление этого памятника. Когда его ждать?
Баранов: Он приезжает в среду.
Дворников: Его телефон, пожалуйста.
Баранов: Зачем? У вас есть его почтовый адрес.
Дворников: Будьте любезны, я хотел бы сегодня ему передать…
Баранов: Зачем? Я не буду вам давать его номер телефона, для этого есть почтовый адрес.
Дворников: А вы зачем тогда здесь?
Баранов: А я затем, чтобы снести этот дом.
Дворников: Нет, сносить я вам запрещаю. А вот оградить и ликвидировать доступ сюда сторонних лиц, которые могут его поджечь… Когда можно быть уверенным, что гражданин Козлов получит наш разговор?
Баранов: Я ему передам в среду, когда он будет в Твери.
Дворников: Сегодня вы ему можете передать?
Баранов: Я же вам поясняю, что его нет в Твери.
Дворников: Но у вас ведь есть его телефон.
Баранов: …Если его нет в России. Куда я ему буду звонить?
Дворников: Ну давайте я вам свой телефон дам, звоните с моего.
Баранов: Зачем, я ему передам.
Дворников: Я бы вас убедительно просил ему сегодня передать наш разговор, чтобы нас всех опять не вызывали сюда.
Баранов: Мы все поняли. Раз вы выдали предписание обеспечить пожарную безопасность, на сегодняшний день благодаря вам, я передам собственнику, что восстановить забор, вот этот остов, который может быть, может быть…
Дворников: Сегодня здесь можно произвести ограждение хотя бы ленточкой, что это пожароопасная зона.
Баранов: Ленточкой огородим.
Дворников: И табличку повесьте, что вход запрещен.
Баранов: Давайте только не сегодня, на следующей неделе я вам гарантирую.
Дворников: Но у вас же есть рабочие.
Баранов: Они уже ушли. Я на следующей неделе сделаю вам тут ленточку, натяну и повешу знак.
Дворников: Знаете, я могу сбегать в магазин и через пятнадцать минут сам натянуть ленточку, если вам это трудно.
Баранов: Нет, мне не трудно. Вашу информацию я передам, ленточку я натяну.
Дворников: А вы когда получили полномочия от гражданина Козлова?
Баранов: Он меня попросил на той неделе во вторник. Вот и все. Чтоб эти работы провели.
Дворников: Ну еще раз объясняю, что все работы на объекте культурного наследия производятся по согласованию и разрешению органов охраны памятников. 45-я статья. А по 48 статье собственник обязан гарантировать сохранность и несет бремя содержания памятника. Вот вы думаете, почему соседи свой дом обили противопожарным полотном?
Баранов: Боятся. Поэтому мы и решили эти работы сегодня произвести.
Как пояснила представителю собственника член Совета ВООПиК Татьяна Туманова, сейчас в первую очередь необходимо, помимо закрытия объекта от доступа посторонних лиц, произвести обмеры здания, т.к. сруб, хоть и обгорел, но сохранился, и готовить проект восстановления, что сделать будет очень легко, т.к. остались и чертежи и фотографии.
— Сейчас ситуация с этим домом на рассмотрении в Генеральной прокуратуре, — сказала Татьяна Николаевна, — И уничтожить этот объект вам просто не дадут. Тем более, что 7 сентября на два объекта по набережной Тверцы будут выданы охранные зоны.
Несмотря на то, что представитель отрицал всяческое отношение к памятнику, говоря, что он лишь был уполномочен провести здесь какие-то работы (какие, до конца непонятно), ему в очередной раз пояснили, что пока нет самомго собственника, отвечать за несогласованные работы придется ему.
— Это «замечательная» традиция проводить такие «безобидные работы», — с горьким юмором констатировал Александр Дворников. — У меня сейчас целая серия таких выездов по выходным дням. Как все происходит: собственник уезжает, вместо него на объекте кто-то что-то производит, я прихожу, спрашиваю, что вы делаете, они говорят: ничего не знаем, все вопросы к собственнику. И продолжают.
На вопрос к представителю, что же собственник хотел делать на этом месте с домом и землей, его представитель ответил:
— Ничего не хотел. Понравилось место и все. Ничего больше он не хотел делать пока. Потом начали вытаскивать окна. Некому следить за ним. Но если у него есть другое жилье, он что сюда поселит человека еще какого одного? Вы сами понимаете, что не уследить за этим. Если бы он хотел его спалить, он бы его спалил.
Известно, что сейчас прокуратурой начата проверка по объектам культурного наследия Тверской области, правда, пока федерального значения. Дом бакенщика продолжает быть в центре внимания властей и общественности. От того, как поведут себя все причастные к его судьбе, будет видно, есть ли вообще возможность спасать и уберегать памятники от произвола, или произвол победил, и бороться нам уже не имеет смысла.
Кирилл ОЗЕРОВ
Фото — «Тверские своды»
