Интернет — таки великая вещь. Помимо всех остальных его возможностей и просто прелестей, он сокращает расстояния и делает неощутимыми границы. В результате чего можно не просто переписываться (или даже переговариваться) с друзьями, живущими на другом краю света, но и делать дела куда более важные. Например, жить в Италии, а учиться в Германии, жить в Швеции, а работать в США. Причём, не выходя из дома.
Но это — “у них”. А как обстоит это дело “у нас”? И в России в целом, и в Твери в частности?
Этому и было посвящено очередное заседание Экспертного клуба, организованного редакцией газеты “Тверские ведомости” и посольством “Живого журнала” в Твери. В качестве экспертов на встречу были приглашены заместитель директора ГУ «Центр информатизации образования Тверской области» Михаил Горячев, директор Тверского филиала МЭСИ Ирина Третьякова, и директор компании «Взлёт Медиа» Лев Лихтарев.
Разговор, как и следовало ожидать, начался “от меньшего к большему”, — от образования к работе, и от среднего образования к образованию высшему. Что касается среднего, то Михаил Горячев подробно рассказал о проекте дистанционного образования для детей с ограниченными возможностями, действующем в регионе с 2009 года. Проект этот — федеральный, хотя многие его полномочия, в том числе и в части финансирования, с 2013 года будут передаваться из Москвы в регионы. Суть же его заключается в том, что дети, по тем или иным причинам (в первую очередь по причинам здоровья) не имеющие возможности посещать школу постоянно, обеспечиваются техническими возможностями для обучения дистанционного, посредством интернета. Создан и портал “виртуальной школы”, на котором педагоги могут размещать подготовленные ими уроки, а ученики — этими уроками пользоваться. К слову, ориентирован “Центр информатизации образования” и на работу с обычными учениками, в случае, если, из-за кадровых проблем в отдалённых школах, они не могут получить в них полноценного образования по каким-либо предметам.
Разумеется, есть и проблемы. Есть проблема в своём роде кадровая: молодые, разбирающиеся в компьютерах и компьютерных технологиях, люди крайне неохотно идут сейчас в школы, а тем более — в школы отдалённые. Опытные же педагоги, работающие в них, как правило плохо знакомы с достижениями компьютерного гения, а зачастую и не проявляют особого желания познакомиться с ними поближе. Другая проблема ещё сложнее, — это проблема техническая. Проводной интернет пока ещё практически не шагнул в России “глубже” районных центров, а беспроводные средства связи, даже 3G, не в полной мере удовлетворяют потребностям дистанционного образования, в частности — не поддерживают связь посредством Skype. К примеру, как рассказал Горячев, в 2010 году у Центра было 108 заявок на дистанционное образование, но, хотя технически все они были укомплектованы, обеспечить необходимое подключение к сети Интернет удалось не всем. Сейчас “проникновение” Всемирной сети в тверскую глубинку расширяется, но всё же — куда медленнее, чем надо бы, и чем хотелось бы.
На встрече прозвучал и вполне логичный вопрос о доступности дистанционного среднего образования для обычных детей, по разным, уже не медицинским, причинам испытывающим сложности при обучении в обычной школе. Да, в принципе, возможно, и не испытывающих никаких, — мало ли, может быть родители хотят для своего ребёнка именно такого образования. Как говорится, “имеют право”. Но вот — имеют ли возможность? Хотя бы и в платном варианте?
Отвечая на этот вопрос, Михаил Горячев уточнил: “На данный момент наш проект не рассматривается, как замена очному обучению, — только, как дополнение к нему. Кроме того, мы сами — госучреждение, и потому работаем тоже только с госучреждениями образования и только бесплатно.” Но при этом заметил, что, если Центру будет поставлена такая задача, то, по своим техническим, организационным и методическим возможностям, он мог бы предоставлять возможность дистанционного обучения и всем желающим.
Что касается образования высшего, то с этим вроде бы должно быть всё проще. — Во всяком случае, так казалось участникам встречи после разговора о дистанционной школе. Действительно, проблема с “интернетизацией” преподавателей вузов по определению менее остра, чем со школьными педагогами, да и вопрос о проникновении Всемирной сети в глубинку здесь вроде бы не столь актуален. Однако, как рассказала присутствующим Ирина Третьякова, в высшем образовании по дистанционной методике тоже есть свои вопросы и свои проблемы. Причём — даже в МЭСИ, учебном заведении, уже многие годы практикующем (и — успешно практикующем!) всемерную компьютеризацию и интернетизацию не только учебного процесса, но и всей внутривузовской жизни.
В частности, выяснилось, что дистанционного образования в том виде, как это принято на Западе, нет даже в МЭСИ. Есть очно-заочная, заочная формы обучения — с применением компьютерных технологий, с широким использованием интернета, то бишь дистанционных методов получения знаний. Но вот, к примеру, экзамены и защиты всё равно проходят в аудиториях вуза. То есть, условно говоря, образование — заочно, дистанционно, а вот контроль его, оценка, — только очно. При том, что на западе (о чём неоднократно упоминали присутствующие) уже давно и весьма широко распространена такая методика, когда в дистанционном режиме проходит абсолютно всё, — и получение знаний, и всевозможные контрольные работы, зачёты, экзамены и даже защита дипломов.
То, что этого нет, или почти нет в России, и уж во всяком случае нет в Твери, Ирина Третьякова объяснила общим положением в обществе, если угодно менталитетом.
—В Финляндии у меня как-то зашёл разговор о заочном, дистанционном приёме экзаменов. Я естественно спросила: как можно быть уверенным в том, что человек “на той стороне” не списывает, не подглядывает, что это вообще он. Мне с некоторым удивлением ответили: “А зачем ему обманывать? Ведь знания нужны именно ему самому!”
И действительно, — одно дело получать образование, знания, другое — желать только получения “корочки”. При первом варианте вопрос контроля экзаменов снимается сам собой, но, если действует второй, как, к сожалению, и распространено сейчас в России, то вопрос дистанционной оценки знаний действительно становится проблемой. Простейшее разрешение которой, как ни парадоксально, — возврат экзаменов из “виртуала” в “реал”, к традиционной форме их проведения. Иные варианты, к сожалению, сложны, накладны, и не гарантируют нужного результата.
А ведь в наши “интернетизированные” времена именно экзамены, защита и непосредственно получение свидетельства об образовании (диплома) и есть краеугольная точка этого самого дистанционного образования. Получить необходимые знания, имея под рукой всю Всемирную сеть с её неограниченными возможностями, при желании учиться, и, что очень важно, — при наличии самодисциплины, — не так уж и сложно. Вот как оценить эти знания, и подтвердить их наличие официально? — Как видим, на просторах России, эта проблема так окончательно и не решена. И причина этого, — здесь стоит согласиться с Ириной Вениаминовной, — наверное всё же именно в “особенностях” нашего нынешнего общества.
Впрочем, беседа между тем текла дальше, и плавно перешла к следующему, логичному, вопросу, — работы посредством сети Интернет, к дистанционной, или как её ещё называют, к удалённой работе. Её не следует путать с обычной надомной, — различие между ними ровно в том же, в чём и различие между дистанционным обучением в западном и российском вариантах. При надомной в офисе фирмы-работодателя появляться всё же надо. При удалённой — нет. А потому в последнем случае встаёт вопрос оформления, в удалённом же режиме, отношений между сотрудником и работодателем, удалённого подписания документов, удалённой же оплаты.
Впрочем, с последним-то всё просто: есть электронные платёжные системы, интернет-сервисы банков. Сложнее с оформлением и подписанием. Что усложняется ещё более из-за того, что интернет, со своими скоростями коммуникации, предоставляет возможности для сотрудничества не только длительного, но и кратковременного, даже очень кратковременного. Нередко сотрудник нужен буквально на три дня, а “бумажные” договора для оформления отношений на этот срок будут идти по почте три недели. Как быть с этим?
Об этих проблемах и говорил Лев Лихтарев, компания которого специализируется в первую очередь на программировании, вполне допускающем дистанционную работу и разовые заказы, а потому в “подрядчиках” такого рода нуждающаяся систематически. Впрочем, он мог только констатировать факт наличия этих проблем, — поскольку пути их решения просто-напросто не предусмотрены существующим российским законодательством. Приходится, как говорится, “выкручиваться”. Причём, нет особой надежды и на готовящиеся законодательные инициативы по этой тематике. Насколько можно судить по имеющейся информации, они предполагают широкое использование электронной подписи, электронных контрактов, даже электронной трудовой книжки. Что, конечно, само по себе хорошо, но во-первых, явно не соответствует требованиям “удалёнщиков” по оперативности, во-вторых, лишь частично решает проблему легализации платежей, а в-третьих представляется довольно рискованным в плане гарантий сохранности конфиденциальной информации. В общем, направление верное, но вот реализации чего-то конкретного и удобного всем сторонам в ближайшее время ждать явно не стоит.
В завершение встречи были, как и положено в таких случаях, сформулированы и некие её итоги. Которые на этот раз получились хоть и неутешительными, но обнадёживающими. Дистанционное образование у нас есть. Правда, не полностью дистанционное, но — движущееся в этом направлении. Причём, доступное уже сейчас всем, желающим получить высшее образование, но лишь определённым социальным группам, желающим получить образование среднее. Есть у нас и удалённая работа. В том смысле, что есть и соискатели её, и её работодатели. Но нет правовой, юридической базы их сотрудничества, хотя некоторые, пусть робкие, шаги государства в этом направлении также наблюдаются.
Если коротко, то — направление известно. Первые шаги сделаны. Надо двигаться дальше.