Рубрика: Общество

Вчера, 15 ноября, в городе Бологое (Тверская область) сотрудниками полиции в помещении Интернет-кафе, расположенном на улице Дзержинского, был выявлен факт осуществления незаконной деятельности по организации и проведению азартных игр вне игорной зоны с использованием сети Интернет. С места происшествия было изъято 11 компьютерных жестких дисков и 11 мониторов. В УМВД России по Тверской области сообщили, что по данному факту возбуждено производство по делу об административном правонарушении по статье 14.1.1 КоАП РФ «Незаконные организация и проведение азартных игр».

Мужчина сообщил о том, что неизвестный проник в его автомашину ВАЗ-2109, припаркованную во дворе дома на Волоколамском проспекте, и похитил из нее радиостанцию стоимостью 4 тысячи рублей. Сотрудниками патрульно-постовой службы полиции установлено, что данное преступление совершил 23-летний безработный ранее судимый житель Твери. Возбуждено уголовное дело по статье 158 Уголовного Кодекса РФ «Кража», сообщили в УМВД России по Тверской области.

Если б прозябал, то не видать бы на его прокаленном от ветра и солнца лице вечной улыбки и по­детски восторженных глаз. 

Одиночество, скорее, для красного словца. Живет Сергей с больным отцом, который на белый свет лицезреть выходит так редко, что в округе позабыли, как он вообще выглядит.

Сергею давно за сорок, всю жизнь провел с родителями – рано умершей матерью и уже стареньким хворым отцом. Но никто в округе не слыхивал, чтобы Сергей хоть полусловом на свою судьбину посетовал. Да даже сетовать ему недосуг. Когда в деревне можно сидеть сложа руки? Вот и Сергею присесть некогда. У него подворье: две коровы, бык да овец голов тридцать. Пастбище прямо за окном, можно сказать, у крыльца. Деревня, где живет Сергей Васильевич Кудрявцев, и не деревня теперь вовсе – одна жилая изба. Есть еще дома на другом конце деревни, но – почти руины. А было когда­то здесь просторно и весело, хотя деревня называлась печальным словом «Погорелец». Самая богатая изба была у одноногого ветерана войны Богданова (произносили с ударением на последнем слоге). Хозяин ходил на самодельном протезе и вершил чудеса крестьянского мастерства: косарь был отменный, дом содержал на загляденье, плел корзины, но отличался суровостью нрава. Детвора шла на озеро перед домом деда Богданова в ускоренном темпе, хотя все были смирные.

Про сурового инвалида последний житель деревни Погорелец вряд ли хорошо помнит: впору описывать собственную жизнь, состоящую исключительно из работы. По лету Сергей занят заготовкой сена. На бывшей улице бывшей деревни травы растут не в пояс, а по грудь. Раньше животновод­одиночка до одури махал косой, а потом, удачно продав скотину, купил сначала трактор с тележкой, а потом подержанную легковушку. Тележка пришлась кстати для заготовки дров, перевозки навоза. Продал телегу заготовленных дров – три с половиной тысячи, навоз – полторы. На то и живет, тихо радуясь своему одиночеству. Случайный прохожий­проезжий обязательно спросит, как в одиночку мужик метает стога, и получит ответ: «Нормально!». Для него то, что нормально, для других уму непостижимо. Стога в три человеческих роста, сметаны по всем правилам крестьянского опыта.

Для пущей важности Сергей приобрел два дома – в соседней слабозаселенной деревне и совсем вымершей. Спрашивать, зачем они ему – полуразрушенные, – бессмысленно, все равно что узнавать, почему дует ветер или светит солнце. Поэтому никто не спрашивает, а воспринимают как естественное для современной России желание взять побольше недвижимости для приобретения веса в обществе.

Сергей живет в мире природы и в единении с ней. Что нехарактерно для сельской местности – не пьет и не курит. Нынешним летом его собаки загнали бобренка в заброшенный колодец. Сергей спустил бедолаге ведро, бобренок понял, как спастись, дал себя поднять и перенести в водоем, который еще пару лет назад был канавой, а стал расширенными бобровыми угодьями с плотинами. Теперь здесь по весне­лету обитает пара серых цапель и корм для прожорливых птиц.

Еще к одинокой избе иногда выбегают лоси, лисы, зайцы, только от волков Господь миловал, иначе овечье стадо редело бы на глазах. 

В огороде и на картофельном участке у мужика нехорошо: сорняки встали так, что не видать не то что корешков, но даже вершков. Недосуг. В слово «недосуг» одинокий человек, по­моему, вкладывает понятие слова «счастье». Оно у всех разное, и горожанину никогда не понять трудягу Серегу, привыкшего к одиночеству, как к наступлению нового дня.

С лета, когда мы ездили в памятную экспедицию в Салтыково, Николай Александрович Уваров, глава Давыдовского сельского поселения Кашинского района, приглашал приехать еще. И наконец мы собрались в это место в среднем течении речки Яхромы, где в июле некошеные травы стояли как море, а невероятной архитектуры церковь высилась среди них как маяк.

Она и теперь открывалась то слева, то справа, давая понять, что дорога от деревни к деревне, которую с трудом одолевал «уазик», невероятно извилиста. Это не дорога, а скорее колея. В двух местах «уазик» главы поселения, внутри которого нещадно подбрасывало пассажиров и незакрепленные предметы, предательски буксовал, но все обошлось: перед нашим визитом неделю дождей не было.

Деревни отнюдь не пустынны. Первая из них – когда­то село, а теперь маленькая деревня Шевелёво. Николай Мигачёв, шевелёвский кулибин и, видимо, самый активный местный житель, к нашему приезду уже эффектно стоял возле дома, смоля сигарету, и составлял такую же часть местного пейзажа, как покосившиеся огромные дома и неподвижный лось у околицы, без всякой боязни косившийся на нас метров со ста.

– Лось, что ли? – Мигачёв прищурился. – У нас тут голов по двадцать ходят они, как коровы раньше.

Визиту Уварова и заведующей библиотекой в селе Пустынька Надежде Полетаевой Мигачёв был рад. Прошлый раз его посетили только в день выборов, и дед успел заскучать.

– Ничего, нормально живем, – сказал он. – Бабка моя, правда, болеет. По этой дороге мне ее, если что, не довезти, зимой уж возил в корыте до дороги, а нынче не знаю как.

Обсудили самое актуальное событие последних нескольких месяцев: пожар месяца полтора назад.

– Мост, о котором вы тогда в статье писали, – пояснил Николай Александрович, – в сентябре из­за дождей был полностью под водой. Вы, кстати, написали, что его дачники сделали, это не совсем так, мы его вместе делаем. Пожарные до моста­то доползли, а дальше заехали – моста не видно, машину повело течением, не рискнули. Люди пешком: вброд через мост. Молодцы. Отстояли деревню.

В Ванчугово мы въехали также с трудом. Если Шевелёво отделено от цивилизации четырьмя­пятью километрами колеи и затапливаемым мостом, то Ванчугово – уже почти десятью, из которых половина – это даже не колея, а «направление». Мы ожидали увидеть конец всего. И поначалу так и показалось. Жутковато выглядела возле ветхого покосившегося дома на краю деревни фигура старика, опиравшегося на палку.

Ванчугово наполовину сгорело в 1938 году и с тех пор толком не отстроилось. В 1990­х мелкий кустарник постепенно заполонил деревенские улицы, место барской усадьбы, церковь, окружил оставшиеся дома. Но разгадка, почему деревня, в которую нет дороги, все же существует, оказалась простой: вдруг раздался свисток тепловоза, и товарный состав, вынырнув из­за поворота, прошел совсем рядом, метрах в двухстах.

Четыре постоянных жителя деревни Ванчугово и дачники в ней же летом пользуются поездом. Этот поезд является «дорогой жизни», и съездить на нем в Кашин для полусотни жителей, оказавшихся между Яхромой и железной дорогой Сонково – Савёлово, – это единственный способ выбраться в большой мир. Поезд всего один: в восемь утра в город, в десять вечера назад. Альтернативы нет.

– Бесполезно пытаться просить об изменении расписания поездов, – сетует Николай Уваров. – Хотя можете понять, что такое ждать полдня на вокзале поезда, на котором езды до дома двадцать минут. С «той стороны» железки сюда есть более­менее приличная дорога. Но переезд закрыт под предлогом того, что не оборудован…

Любовь Юбко – самая деятельная обитательница Ванчугова. Совершенно бесстрашная и даже несколько бесцеремонная молодая пенсионерка, в прошлом – полковник милиции. Она живет здесь в глуши в родовом доме, когда­то священническом. Это великолепное архитектурное сооружение заботливо поддерживается хозяйкой. С удовольствием рассказывает о прошлом села и своего рода. Хотя в Кашине у нее есть квартира, оставлять Ванчугово она не собирается.

– Мне говорят: к тебе не полезут воровать, ты же и убить можешь. Ну а как иначе? Если дело дойдет до самозащиты, у меня рука не дрогнет. Жить мне здесь нравится. Тихо, только зверье расплодилось: лоси с кабанами, волки изредка заходят. Да и кабанов сейчас, наверное, после этой африканской чумы, убавилось. Хотя и болотистые места, но змей нет. Зато грибов­ягод – прорва.

Она тепло прощается с нами. Николай Уваров с Надеждой Полетаевой уговариваются, когда еще заедут в Ванчугово: чтобы до глубокого снега. По морозу будет несколько проще, хотя бы замерзнет грязь.

– Как­то не повезло нам, – говорит Николай Александрович на обратном пути. – В конце 1980­х мелиорацию провели, начали дороги делать, да не доделали до конца. И такие земли запустели! Теперь с каждым годом будет все труднее их вернуть в оборот. 

В Кашинской районной администрации мы поинтересовались: что же с железнодорожным переездом? В отделе по строительству, транспорту, связи и ЖКХ нам пояснили, что решение об открытии переезда может быть принято исключительно управлением Октябрьской железной дороги, а оно, как известно, сейчас как раз сокращает малоиспользуемые переезды из­за их экономической неэффективности.

Так и остаются последние старожилы яхромских деревень «на том берегу», где все труднее даже просто побывать…

Вчера, 15 ноября, в Заволжском районе Твери сотрудники полиции в ходе оперативно-розыскных мероприятий на территории гаражного кооператива обнаружили между бетонным забором и одним из металлических гаражей три пластиковых мешка, в которых находились пулемет Дегтярева и около 400 патронов. Обнаруженное изъято, по факту проводится проверка.

Пятьдесят лет назад нежданно­негаданно для горожан город Калинин посетило первое лицо партии и правительства Никита Сергеевич Хрущёв. Он совмещал посты первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета министров СССР. Значение визита высокого гостя удваивалось: он приехал вместе с лидером кубинской революции Фиделем Кастро.

Дружба СССР с островом Свободы (так называли Кубу) была возведена на пьедестал. Братались и руководители двух стран, одинаково гневно относившиеся к «оплоту империализма» США. Не случайно третья мировая война чуть не началась (имею в виду Карибский кризис) именно из­за Кубы, где Советский Союз разместил ракеты средней дальности, нацеленные на упомянутый «оплот».

В нашей стране Фиделя Кастро уважали, как и Никиту Сергеевича Хрущёва. Это сейчас, когда история советского периода зачастую пишется черными красками, глав сверхдержавы – СССР – показывают недоумками и маразматиками. Но ведь самое простое напоминание о Хрущёве – «хрущевки». В этих квартирах живут и еще долго будут жить (увы, другого ничего не светит) миллионы соотечественников. Сейчас это жилье язык не поворачивается назвать комфортным, но массовое строительство «хрущевок» началось в середине 1950­х годов, всего через десять лет после окончания Великой Отечественной войны. (Кстати, к 1955 году Советский Союз восстановил довоенную экономику и рванулся «догонять и перегонять» Америку.) Надо помнить, откуда переезжали в «хрущевки» новоселы: из бараков, подвалов, полуразрушенных хибар, густонаселенных коммунальных квартир, где все удобства в основном находились за пределами жилища. В новых одно­, двух­ и даже трехкомнатных (вот повезло!) отдельных квартирах были газовые плиты, совмещенный с ванной санузел и холодная вода на кухне и в ванной. (Горячей еще не было в помине.) Люди, намыкавшиеся в коммуналках, рыдали от счастья при виде таких хором, да еще с балконами. Очередь на квартиры была огромной, но давали их совершенно бесплатно. И не случайно, несмотря на многочасовые речи Хрущёва (до которых он был большой охотник), повсеместное насаждение кукурузы и другой волюнтаризм, главу государства в стране уважали. На кухнях по нему прохаживались, как и по всем последующим правителям, особенно в год, когда в булочных не стало белого хлеба, но все­таки большая политика интересовала народные массы в сто раз меньше, чем сейчас, когда сотни сильных мира сего «глядят в Наполеоны».

Хрущёв дружил с Фиделем Кастро «домами». Лидер Кубы навещал «дорогого Никиту Сергеевича» по нескольку раз в год. Приобщался к русской охоте в резиденции Завидово. Рассказывали, как они охотились на кабанов. Зверей прикармливали возле вышки, куда в зимнюю пору забрались два знаменитых охотника. Есть сведения, что Хрущёв с удовольствием палил по кормящимся кабанам, а Кастро отложил ружье со словами: «Это не охота, а убийство».

Правда ли, небыль – теперь не узнать. Осталась лишь фотография Н.С. Хрущёва с Фиделем во время зимней прогулки в Завидове. Кубинский вождь – в советской пыжиковой шапке­ушанке, добротном зимнем пальто со звездочкой октябренка на лацкане. Лишь брюки и обувь выдают в нем посланца кубинской революции. Никита Сергеевич одет почти по­охотничьи.

Именно из Завидова полвека назад пожаловали в Калинин дорогие гости. В то время песню «Куба – любовь моя» (музыка Александры Пахмутовой) распевала даже школьная самодеятельность. Главным запевалой был Иосиф Кобзон. Для исполнения песни в Кремлевском Дворце съездов он вышел на сцену с приклеенными усами, бородой, да еще с автоматом в руках.

Хрущёв и Кастро посетили несколько калининских предприятий. Везде были собраны митинги. На камвольном комбинате на растяжке было написано на испанском и русском: «Здравствуй, дорогой товарищ Фидель!». По­русски и по­свойски его величали Федей. Хрущёв, как всегда, отвлекаясь от текста, произнес пламенную речь. В ней, между прочим, было заявлено, что калининцы готовы выпустить сверхплановой продукции на 900 тысяч рублей – по тем временам огромная сумма. Кастро в ответной и такой же пламенной речи поправил Никиту Сергеевича: «Калининцы готовы выпустить на 900 тысяч, а думают об одном миллионе». Хрущёв поддержал заморского гостя: «Конечно, один миллион!»

Так родился всесоюзный почин «Калининский миллион». Наша область стала флагманом социалистического соревнования – тогда соревновались все, начиная от звеньев и бригад до областей и республик. За давностью лет трудно определить, выполнили калининцы предложенные гостями обязательства или нет, но трудовой энтузиазм тех времен может отрицать лишь записной скептик. Тогда Калинин называли городом текстильщиков. Работали хлопчатобумажный комбинат, прядильно­ткацкая фабрика имени Вагжанова, камвольный комбинат, шелкоткацкая фабрика. А еще – мощнейший комбинат искусственного волокна, полиграфический комбинат, вагоностроительный завод, комбинаты стройматериалов и еще добрый десяток предприятий, составлявших славу города Калинина. Так что вполне возможно, что обязательства, спущенные Хрущёвым и Кастро, были выполнены.

Фидель Кастро (дай Бог ему здоровья и долгих лет жизни) встречался со всеми руководителями СССР, но самые близкие отношения были с Никитой Хрущёвым.

Наша газета намерена послать на Кубу эти фотографии как напоминание о прошлом, которое нельзя переписать, как ни стараться.

Осень 1847 года была в Тверской губернии временем спокойным и небогатым на события. Очень скромен раздел объявлений, обычно самый живой и информативно насыщенный. Объявления касаются текущих дел.

8/20 ноября в № 44 в так называемом «Местном Отделе» публикуется: «Тверской губернский Предводитель Дворянства имеет честь известить  Гг. Дворян Тверской губернии, что… Дворянские выборы имеют уже быть в декабре месяце сего 1847 года и открыты 10 числа».

Как известно, в империи существовали дворянские собрания, избиравшие уездных и губернских дворянских предводителей, занимавшихся текущими делами этого сословия. В условиях, когда земства еще не было, а в ряде мест вся власть была сосредоточена в руках дворян­землевладельцев (владевших и людьми, жившими и работавшими на ней), от порядка в этой сфере зависело проведение в жизнь государственных постановлений. 

15/27 ноября в № 45 сообщается еще такая новость: «Производства. Тверской уездный предводитель дворянства корнет Николай Хвостов Всемилостивейше пожалован чином Титулярного Советника».

Для дворянства 1840­е годы – время совершенно райское. Поместья если и не процветали, то не бедствовали, продаж крупных вотчин еще и в помине нет. При этом отмены крепостного права еще и не предвиделось: «Становому приставу Тверского уезда Штаб­Ротмистру Назимову за поимку беглого крестьянина Его Высокопревосходительством Г. Министром Внутренних Дел, объявлена благодарность».

Справедливости ради, благодарности объявлялись не только по таким поводам: «Ржевскому купеческому сыну Василию Неспунахину Его Высокопревосходительством Г. Министром Внутренних Дел объявлена признательность за пожертвование на устройство в г. Поречье больницы». Поречье – нынешний город Демидов в Смоленской области. 

Одно событие должно было бы привлечь огромное внимание и интерес. Но о нем сообщается совершенно буднично и как бы между делом: «Об обмене ассигнаций и депозитных билетов. Вследствие предписания Г. Министра Внутренних Дел объявляется: 1) Что ассигнации и депозитные билеты имеют силу денег только до 1 января 1848 года. 2) Что после этого срока как ассигнации, так и депозитные билеты не будут иметь никакой цены. 3) Что дабы не потерпеть убытка, все имеющие ассигнации или депозитные билеты, должны немедленно променять их на серебро или кредитные билеты». 

А речь идет, ни много ни мало, о денежной реформе императора Николая I. Министром финансов Канкрином было предложено обесценившиеся бумажные ассигнации обменять на серебро. В основном этот обмен был произведен до 1843 года, а к 1848 году были выведены из обращения и оставшиеся ассигнации. Впрочем, и новые кредитные билеты обесценились к 1852 году. Крымская война окончательно подорвала финансы Российской империи. Вплоть до реформ Витте страна задыхалась от недостатка средств на столь необходимую модернизацию экономики. Но народ, как видим, спокойно относился к финансовым проблемам правительства. В условиях, когда все продукты производились своими крестьянами, единственной проблемой помещиков было повыгоднее продать хлеб. А в остальном от голода Россия не умирала…

В Тверской области признаны эффективными четыре вуза: медицинская академия, технический университет, государственный университет, сельскохозяйственная академия. В списке эффективных оказались и тверские филиалы Московского государственного университета экономики, статистики и информатики, Российской академии народного хозяйства и государственной службы, Санкт­Петербургского государственного инженерно­экономического университета, а также филиал в Конакове Московского государственного университета технологий и управления имени К.Г. Разумовского. А Тверской филиал того же вуза признан неэффективным. В перечень филиалов с признаками неэффективности включены Тверской филиал Российского государственного гуманитарного университета, филиалы ТвГУ в Нелидове и Ржеве, филиалы ТГТУ в Бежецке, Вышнем Волочке, Конакове, Кувшинове, Ржеве, Торжке.

В Москве признаки неэффективности обнаружились в двадцати вузах из 79. Большинство неэффективных – вузы гуманитарные. В их числе музыкально­педагогический институт имени М.М. Ипполитова­Иванова, Литературный институт имени А.М. Горького, педагогический университет, институт искусств, гуманитарный университет, социальный университет, открытый университет.

В Санкт­Петербурге десять вузов из сорока попали в «черный список». Это три академии: полярная, ветеринарная, театральная. И семь университетов: архитектурно­строительный, инженерно­экономический, водных коммуникаций, кино и телевидения, культуры и искусства, сервиса и экономики, технологии и дизайна.

По Центральному федеральному округу в перечень неэффективных вошли 40 вузов и 81 филиал.

Следующим шагом должна стать федеральная программа реорганизации высших учебных заведений, которую министерство должно разработать к маю 2013 года. Министр образования и науки Дмитрий Ливанов сообщил, что планируется сокращение вузов на 20 процентов, а число их филиалов – на 30 процентов. Таким образом, если вуз или филиал попал в «черный список» учебных заведений с признаками неэффективности, дальнейшая судьба его стоит под вопросом. Правда, чиновники министерства утверждают, что признаки неэффективности еще не приговор, а, возможно, начало перехода на более высокий уровень. Поживем – увидим. Хотя опыт оптимизации учебных заведений более низких ступеней показал, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Очередь на оказание помощи неэффективным учреждениям, как правило, не выстраивается. Выводить отстающих в передовые не стремится никто. Проще и дешевле их закрыть и забыть. Или реорганизовать. Например, литературный институт в литературное ПТУ. Почему бы нет? Литература нынче – отрасль неприбыльная. А для написания сценариев достаточно и ПТУ­шного образования.

Обратной дороги нет. Эту фразу, как заклинание, на протяжении последних лет двадцати повторяли в различных вариациях российские лидеры и политики. С упорством «Ворона» Эдгара По они не то чтобы накаркали, но своего добились. Сегодня необратимость истории воспринимается как не требующая доказательств аксиома абсолютным большинством граждан. И теми, кто был безмерно напуган советским прошлым, и теми, кто лелеял надежду на его возвращение. Это обстоятельство позволяет без излишней идеализации или тотального неприятия оценить недавний период отечественной истории. Попытаться разглядеть в прошлом не только мрак, но и свет. Найти опорные точки, которых почти не осталось на болотистой почве настоящего. Без них особенно трудно приходится молодым людям в мире, где ценники вытеснили ценности, а кошельки перевесили души. Самое время «остановиться, оглянуться…». Возможно, в будущее.

ВОЖАТЫЙ 

Наверняка многие из тех, кому давно за тридцать, могут вспомнить добрым словом своего пионервожатого, который так или иначе «зацепил» в юности душу, а возможно, предопределил чью­то дальнейшую судьбу. По крайней мере, именно разговор с одним таким уже пожившим на свете человеком, спонтанно поведавшим о своем интернатском детстве, вывел меня на Олега Александровича Баранова, в прошлом вожатого с десятилетним стажем, а далее – пожизненно – учителя и педагога.

В вожатые Олег Баранов пошел по воле обстоятельств. Послевоенные годы. За обучение в старших классах тогда полагалось платить. Устроился вожатым на каникулы в пионерский лагерь, да так там и проработал все десять летних лет подряд. Попутно окончил (с медалью) первую мужскую среднюю школу на Пролетарке, окончил Московский энергетический институт, а затем в Калининском пединституте получил диплом учителя. 

ПРОЛОГ

В 1957 году Олег Александрович пришел на работу в интернат, располагавшийся в здании 22­й школы на территории бывшего Смоленского кладбища. А потому уроки нравственности в этом, скажем так, специфическом месте проходили порой весьма своеобразно. Так, например, воспитанники, дабы приобщиться к природе, сажали на школьном дворе деревья. Но при этом ребята выкапывали из земли человеческие кости и черепа, которые тут же начинали пинать, как мячики. Разумеется, благородный воспитательный позыв от подобных забав моментально улетучивался. 

Директор интерната Евгения Константиновна Максимова интуитивно понимала, что прежде всего необходимо сменить ненормальную биологическую обстановку. Звание заслуженной учительницы и орден Ленина помогли ей вскоре добиться перевода интерната в здание нынешнего филфака ТвГУ на проспекте Чайковского.

Олег Александрович по службе и по душе проводил с ребятами все двадцать четыре часа в сутки. Школа обладала правом бесплатно демонстрировать два художественных и два документальных фильма в неделю. Грех было им не воспользоваться, тем более что физик Олег Баранов имел корочки киномеханика. К этим бы корочкам еще и навыки…

На первом показе кадры никак не вписывались в рамку экрана. Кто­то в темноте вызвался помочь, задел шнур. Проектор вырубился. Темнота в зале. На удивление тихо. Включили свет. Сочувственные взгляды ребят: «Давайте мы все сделаем сами!». Баранов «дал». И, представьте, сделали! Учитель, конечно, помог, но отныне кино показывали сами дети. 

ДОВЖЕНКОВЦЫ

Вначале затеяли игру. Решили создать свой детский кинотеатр, чтобы все в нем было как в настоящем, взрослом: директор, администратор, киномеханик, билетер… Цена билета – ни одной двойки и провинности за прошедшую неделю. Заметим, что самыми старшими в новоявленном коллективе были шестиклассники. Тем не менее, дисциплина и порядок соблюдались неукоснительно. 

Одним из первых ребята посмотрели фильм «Ласточка», снятый на Киевской киностудии имени Довженко. Герои картины были врагами и по сюжету находились по разные стороны баррикад. Но их удивительное внешнее сходство то и дело сбивало детей с толку, они никак не могли уразуметь, кто же из них «белый», а кто «красный». Родилась идея: написать письмо исполнителю главной роли – киевскому актеру Валентину Черняку. Валентин Александрович оказался ровесником Баранова, но был не по годам мудрым человеком. Между ним и ребятами завязалась переписка. По мере просмотра других фильмов появлялись новые адреса и фамилии, однако все началось именно с «Ласточки» – она стала первой в истории уникального подросткового киноклуба, которому впоследствии вовсе не случайно было присвоено имя Александра Петровича Довженко.

В достаточно пестром ребячьем лексиконе тех лет таких знаковых ныне слов, как «меценат» или «спонсор», не значилось. Деньги на поездки по стране «довженковцы» зарабатывали сами. При киноклубе существовала своя маленькая свиноферма. В сентябре юные кинолюбы закупали с десяток поросят, которые к маю, откормленные на отходах школьной столовой, превращались в здоровенных боровов. С помощью этих свиней­копилок добывались нужные средства. Их вполне хватало, чтобы объездить почти все киностудии страны. И везде ребят из провинциального городка принимали как дорогих и желанных гостей.

Сегодня, наверное, трудно представить такую (тогда почти заурядную) ситуацию. Ребята написали письмо Ивану Пырьеву с приглашением на один из праздников. Известный режиссер любезно отказался, сославшись на занятость: в то время он возглавлял Союз кинематографистов. «Любезность» же состояла в том, что Пырьев предложил ребятам самим приехать в Москву. Прислал за ними автобус, организовал гостиницу, питание и насыщенную культурную программу. 

Конечно, молодой учитель из Калинина вряд ли мог подумать, что его «домашний» эксперимент вызовет вскоре такой широкий общественный и научный интерес в стране. О «довженковцах» писали специальные и популярные журналы, центральные газеты, их показывали по телевидению, был даже снят документальный фильм. Волей­неволей и самому Олегу Александровичу пришлось заняться популяризацией калининской модели кинообразования – именно так окрестила пресса воспитательный метод Баранова. Он написал более двадцати монографий, которые издавались в престижных издательствах страны и за рубежом.

Баранов внесен в мировой реестр исследователей по проблемам «Кино и молодежь», «Кино и СМИ», который составлен Сиднейским университетом. 

К сожалению, уникальный педагогический опыт нашего земляка может так и остаться уникальным. Пару лет назад Олег Александрович сдал в архив огромные папки с письмами. Всего их более четырех тысяч! На конвертах в обратных адресах значатся фамилии Эрмлера, Трауберга, Козинцева, Козловского, Раневской, Бондарчука, Пырьева, Андреева, Кузнецова…

«Как вы думаете, они когда­нибудь понадобятся?» – спросил меня старый учитель Олег Александрович Баранов, человек из «раньшего» и, хочется верить, будущего времени.

Тверскому городскому движению «Гражданское действие» чуть более полугода, однако круг единомышленников, который принял участие в его создании, уже хорошо знаком жителям областного центра. И в первую очередь – председатель движения Василий Дементьев, который возглавил коллектив, пытающийся сделать жизнь в нашем областном центре немножко лучше, чем она есть. 

Каким образом? Ну, конечно же, только сообща, причем каждый из горожан должен не вариться в собственном соку, а проявлять активную гражданскую позицию. 

Василий Дементьев сам так определяет суть того, что делает его команда:

– Мы объединены в движение, которое по своей сути является общественной организацией. Такая форма демократична, так как лишена какой­то формализации. Те горожане, которые разделяют наши цели и задачи, могут в любой момент присоединиться к любой акции, которую мы будем проводить. А цели просты: позитивное развитие Твери. Актив коллектива – люди 30–35 лет, которые уже успели состояться и как профессионалы в своих сферах деятельности, и многие – как отцы семейства. Есть среди нас и крепкие бизнесмены. 

Впрочем, прежде чем рассказать непосредственно о том, что сделано движением «Гражданское действие» за прошедшие полгода, хотелось бы привести пример, который как нельзя лучше характеризует самого руководителя. По весне на набережной Афанасия Никитина было отключено от горячего водоснабжения пять домов, в том числе и девятиэтажка, где проживает Дементьев. Прошло 20 дней, еще пара недель, потом приезжает экскаватор, разрывает яму, уезжает и… тишина. Что делать? Созвали общее собрание. Пришло  более двухсот человек. Грамотные юридические запросы оперативно были направлены во все требуемые инстанции. Блогеры выложили информацию о сложившейся ситуации в Интернете. Сразу же, как из­под земли, выросли представители самых различных организаций: прокуратуры, управляющей компании, РОВД, «Тверьтепла»… В итоге оказалось, что налицо явные нарушения, а проблема сводится к отсутствию средств на приобретение… всего лишь одного метра трубы. В общем, ровно через два дня во всех квартирах была горячая вода, а ОАО «Тверьтепло» заменило не один, а целых двадцать метров трубопровода. Выходит, формализм и бюрократическая волокита все­таки не могут устоять перед гражданской инициативой.

Перед членами «Гражданского действия» полгода назад не стоял вопрос, с чего начинать. Конечно же, с болевых точек города. У всех дети, поэтому решили вплотную заняться детскими площадками. В апреле было собрано более 700 подписей под обращением к властям города с настоятельным предложением привести детские площадки в порядок: установить ограждения, провести дренаж или сделать песчаную подсыпку, починить неисправные игровые объекты и установить информационные доски… А как же иначе? Детская площадка как раз то место, где должно быть комфортно и – главное – безопасно. В мае из районных администраций пришли официальные ответы, но они не устроили общественность. 

– Около пятисот детских площадок по Твери, а на их содержание не находится средств, хотя в установку вложены миллионы, – говорит Василий Дементьев. – Так не проще ли отдать их на баланс УК или ТСЖ, чтобы был хозяин, с которого можно было спросить за порядок на площадках? Ни то, ни другое не делается. Поэтому следующим нашим шагом стало обращение в районные прокуратуры. Надеемся на положительный исход. В Московском районе 9 ноября уже прошло первое заседание суда. В любом случае – на полпути останавливаться не собираемся.

А прецеденты есть в нашей области. Так, год назад по результатам проверки Торжокским межрайонным прокурором в суд было направлено четыре исковых заявления о признании незаконным бездействия МУП «Городское хозяйство» и МО «Город Торжок» по необеспечению содержания детских игровых площадок требованиям безопасности и приведению их в порядок. Суд требования прокурора удовлетворил в полном объеме. 

Однако многое можно сделать самим и уже сейчас, если горожане в своих дворах реально что­то хотят изменить к лучшему. Зачем чего­то ждать? На сегодняшний день члены движения «Гражданское действие» совместно с жителями установили на детских площадках более десяти песочниц, провели косметический ремонт игрового оборудования. Сделано это в тех дворах, где жильцы сами проявили инициативу, а общественники оперативно помогли воплотить ее в реальность. 

И все­таки кто­то строит, а кто­то ломает. Кому как не стражам порядка, участковым уполномоченным, приглядывать за сохранностью детских площадок? Подростки, да и взрослые любят попивать пивко, покачиваясь на качелях, а потом эти же качели и ломают… И за эту проблему взялось «Гражданское действие». Для начала было выпущено 60 тысяч буклетов, благодаря которым каждый житель, позвонив, мог узнать, кто у него уполномоченный на участке, как его можно найти и на какую помощь рассчитывать. Более того, члены «Гражданского действия» даже устраивали встречи: на собраниях знакомили жильцов с их участковыми. К сожалению, этот эксперимент себя не вполне оправдал из­за большой загруженности стражей порядка. Другими словами, не до детских площадок им сегодня, по большому счету.  

Более эффективными оказались совместные рейды с полицией по поддержанию общественного порядка. Но сначала общественники провели свою акцию, расклеили около 20 тысяч стикеров в тех местах общественного пользования, где чаще всего злоупотребляют спиртным. Сформировали из ребят­спортсменов дружины, которые по 4–6 человек в униформе каждый вечер патрулировали Пролетарский и Заволжский районы. Целая цепочка получилась. Забота о детских площадках вылилась в патрулирование. Причем были и задержания: если нарушители не реагировали на замечания дружинников, то с ними уже разбирался подъезжавший на вызов наряд патрульно­постовой службы. Распивающие на тех детских площадках завсегдатаи, увидев знакомую униформу, стали реагировать совсем иначе. 

Есть и еще один важный аспект, которому «Гражданское действие» уделяет пристальное внимание: расчеты населения с управляющими компаниями и ТСЖ за оказанные услуги. Тоже, согласитесь, животрепещущая тема. 

– Сегодня на рынке жилищно­коммунальных услуг возникает много путаницы, а порой и откровенных злоупотреблений, при этом четких разъяснений о том, кому и за что мы платим, никто не дает, – рассказывает предприниматель, активный сторонник «Гражданского действия» Сергей Туровинин. – Все мы регулярно получаем квитанции по оплате услуг и исправно оплачиваем счета, но откуда берутся именно такие цифры? Тот же тариф по воде просто удивляет: получается, что каждый из нас использует столько влаги, сколько слон в московском зоопарке. Решить проблему можно, установив приборы учета на потребляемые ресурсы, но как правильно их установить и сколько это стоит, знает далеко не каждый.

«Гражданское действие» выпустило и распространило брошюру­памятку тиражом в 20 тысяч, где четко разъясняется, как сэкономить деньги и уберечь себя от ничем не оправданных цифр в квитанциях. Причем малоимущим гражданам при установке приборов учета, оказывается, должна быть оказана поддержка. В любом случае, у общественной организации есть юристы, которые всегда готовы помочь с грамотной консультацией и оформлением документов. И еще: после выхода памятки УК перестали брать с жильцов деньги за предоставление информации о технических условиях на установку квартирного прибора учета холодной и горячей воды. Так что хоть одной из болевых точек, которые волнуют жителей многоквартирных домов, стало меньше. 

Я не мог удержаться, чтобы не задать руководителю организации свой любимый вопрос: «А зачем, собственно, вам это надо?». Действительно, состоявшемуся и успешному в жизни человеку, отцу двоих детей, трех и семи лет, зачем чужие проблемы? Ну, в крайнем случае, позаботься о собственном дворе, микрорайоне… Василий Дементьев улыбнулся: мол, а если я завтра перееду, что же мне, сызнова все начинать? А продолжил вполне серьезно:

– Слишком у нас много говорильни в последнее время, сделать же что­то позитивное для города можно только сообща, поэтому и было создано наше движение. Тут ведь еще и психологический момент. Слишком уж мы стали разобщены, соседи по лестничной клетке не знают друг друга, ребенка до десяти лет одного на улицу гулять не выпустишь, пьяному подростку, боясь конфликта, опасаемся сделать на улице замечание. Не отсюда ли все беды? Вокруг нашего движения объединяются неравнодушные люди, готовые что­то сделать для тех, кто попал в непростую ситуацию, в целом для города. А если в Твери станет немного светлее и лучше жить, то это коснется и меня. Так что можете считать, что в первую очередь я все это делаю для себя самого. Начинать всегда нужно с себя…