Когда классик мировой литературы Ги де Мопассан – ярый противник Эйфелевой башни в Париже – ежедневно обедал в ресторане на одном из ее этажей, он руководствовался принципом: «Здесь единственное место, откуда не видно этой проклятой башни». Совсем свежа история борьбы общественности Петербурга со строительством 400-метровой иглы «Охта-центра», из-за которой Питер мог быть вычеркнут из списков Всемирного наследия ЮНЕСКО. Точечная доминирующая застройка – что в начале XX, что в начале XXI веков – приводит к одному результату: коренным образом изменяет облик города.
Наш областной центр сегодня тоже застраивается точечно, и в нем тоже есть высотки, хоть и пониже столичных.
Чтобы понять Тверь в контексте высотного строительства, не нужно штудировать учебники по градостроительству – достаточно просто взглянуть на городские пейзажи: что глаз выхватывает, на чем спотыкается, а что его радует и притягивает. Тверь на дореволюционных фотографиях – город церковных доминант. Перспективы улиц замыкались вертикалями храмов и их колоколен, то же с видовыми ландшафтами набережных. Сегодня по-прежнему крепко держит взгляд доминанта Затверечья – Екатерининская церковь со стройной колокольней. Колокольни держали панорамы, связывали воедино городской ансамбль. Главный удар в 1930-х годах был сделан именно по ним. Самый «атеистический» город страны – Калинин – не мог фокусироваться на церковных шпилях. Еще больше Тверь как «город-открытка» развалился в конце 1960-х, когда были дорушены церкви Николы-на-Зверинце и апостола Филиппа, а в центре было возведено огромное количество «хрущевок».
На месте Никольской церкви в 1970-х годах выросла новая доминанта – обелиск Победы. А в центре наступила пора серых фасадов, на фоне которых сталинские исполины 1930-х годов (Дом ворошиловских стрелков и кинотеатр «Звезда», застройка Тверского проспекта и улицы Советской) уже казались уходящей в прошлое архитектурной школой.
Главные же «советские» доминанты (самые высокие и на самых неподходящих местах) были выстроены в Твери в брежневский период. В 1969 году на Пушкинской площади «выросло» восьмиэтажное здание обкома КПСС. Для возведения этого объекта архитектурного утилитарного минимализма была разрушена уникальная кирха постройки 1840-х годов. Здание обкома наглухо перекрыло улицу Салтыкова-Щедрина и задавило своей высотой площадь, закрыло вид на Советскую площадь и перспективу Советской улицы. Если вы захотите сфотографировать знаменитую тверскую застройку «сплошной фасадой» на набережной Степана Разина с противоположного берега Волги, вам никуда не деться от обкомовского «кирпича».
Привычной стала и наша местная «игла», прозванная «рюмкой». Здание возводилось к Олимпиаде 1980 года как гостиница «Тверская» – о 22 этажах и 77 метров высотой. Самая высокая постройка Твери не была завершена, ее «заморозили», и 35 лет здание пустовало. Но буквально на днях «рюмка» открывает двери в качестве бизнес-центра «Тверь».
С верха этого здания виден весь город (и, по логике Мопассана, не видно самого здания). Соответственно, и вид на «рюмку» открывается со всех без исключения сторон «старого» города. Мы с фотокорреспондентом шли по улице Брагина к Центральному рынку и «рюмку» видели уже отсюда.
А перед нами высился не менее известный исполин: универмаг «Тверь» (1982). Архитектуру подобных сооружений вообще трудно сравнивать с чем-то, кроме производственных цехов какого-нибудь комбината. Универмаг выстроен в Затьмацком посаде, на одной из самых старых улиц (2-я Покровская), до сих пор чудом сохранившей большую часть исторической средовой застройки, на излучине Тьмаки – одном из самых видовых мест Твери. Если встать у колонны Головинскому и оглядеться вокруг, то предстанет самая ошеломляющая архитектурная эклектика: этакий архитектурный винегрет. На западе серой стеной (не зря его прозвали «бастилией») высится универмаг «Тверь»; слева от него (а точнее – под ним) скромно виднеется колокольня Белой Троицы (1563); справа, в стороне от цирка, еще одно «чудо» – один из первых в Калинине и единственный панельный 12-этажный дом типового проекта (Свободный пер., 1г). В Москве в 1970-х таких было построено великое множество, к нам же «затесался» один, да еще на берег Тьмаки.
Встаньте спиной к «бастилии», и первым, что вы увидите, будет Покровская церковь (1765–1774). Она по-прежнему «держит» вид кривой излучины Тьмаки и является здесь исторической и эстетической доминантой. Ее высокую колокольню повалили в советское время.
В 1990-х неподалеку от Покровской церкви возвели «Олимп». Строилось это стеклобетонное здание под «Тверьуниверсалбанк». Приезжавшие в Тверь в те времена иностранцы с горечью и недоумением спрашивали, для чего в небольшом своеобразном русском городе «такое»… Ответа нет и сейчас. Так что здание торгового центра «Олимп» является своеобразной антидостопримечательностью города. Не украсил здешний пейзаж и жилой комплекс «Макар», растущий до 16 этажей и своей высотой «прижимающий» Покровскую церковь.
Другой высотный новострой – «Волжский берег». 17-этажный дом возведен на самом берегу Волги. Он смещает все основные акценты местности на себя, закрывает вид на волжскую панораму со Старым и Новым мостами.
В районе Ленинградской заставы, также на берегу Волги, еще один пример высотки. Речь о доме на улице Бакунина, построенном в охранной зоне с лимитом высотности в 15 метров, то есть в четыре этажа. Так и было заявлено в проекте изначально. Но сегодня дом вырос уже на 9 этажей, планируется добавить еще три. Прекрасная панорама с видом на купола Христорождественского монастыря уничтожена.
При желании можно продолжать. Высотная точечная застройка, несмотря на уверения строителей, никогда не будет решать никаких иных проблем, кроме собственно материальных.
– Чтобы понять, что может произойти с историческим городом, предлагаю внимательно посмотреть на основной чертеж и пояснительную записку нового генерального плана. Подскажу только несколько моментов: застройка практически всей части ближнего Заволжья планируется до 16 этажей (это, для сравнения, высота «рюмки»), а в районе «Заставы» даже выше 16 этажей. Увеличивается высота до 16 этажей и между улицами Софьи Перовской и Краснофлотской набережной, по улице Вагжанова. Вокруг церкви Белая Троица (XVI век) предлагается блокированная застройка до четырех этажей, а ближе к набережной реки Тьмаки вообще до восьми этажей, – выражает беспокойство архитектор-реставратор Татьяна Туманова.
Наш разговор мы начали с Парижа. Его пример можно взять и для сравнения. Вид с Эйфелевой башни показывает нам ровный по высоте город, а вот все стремящиеся ввысь здания собраны в одном районе, где сосредоточена торгово-офисная, банковская и коммерческая деятельность. Квартал Дефанс начали строить еще при Де Голле, чтобы разгрузить центр Парижа. Сегодня это отдельная достопримечательность, концентрация современной высотной архитектуры, поражающая своими размерами. Спросите, зачем сравнивать Тверь и европейскую столицу? А почему нет? Подход к здоровью старого города везде одинаков: он либо освобождается, как в Париже, либо душится высотками. В Твери не видно единого подхода к решению проблем с высотным жильем. Тем не менее уже и на периферии строятся целые районы высотных домов. Это микрорайон Радужный, это «свечки» Брусилова. Вне контекста старого города эти высотки смотрятся органично и даже красиво.
– Высотное строительство должно вестись на периферии, – уверен председатель общественного совета по архитектуре и градостроительству Тверской области Владимир Образцов. – С точки зрения потребителя, есть разные мнения. Кто-то говорит, что выше пятого-седьмого этажей жить плохо и опасно (при пожаре, например, на десятом-одиннадцатом этажах человека почти невозможно спасти: у нас в городе нет такой техники), кто-то наоборот считает высоту – лучшим вариантом проживания. Однако мы должны помнить, что любое высотное строительство нарушает сложный силуэт города, его исторически законченную линию. И в этом случае высотные здания можно строить только тогда, когда их место и высота рационализированы. Взять сталинские «великаны» 1950-х годов в Москве. Они огромны, но они поставлены так, что не «ломают» город. В Европе считают, что нельзя строить ничего выше рядом расположенной церкви, а в Австралии, например, вокруг старых зданий стоят небоскребы, и это не считается плохим. В любом случае подход должен быть комплексным. Можно строить и в Твери высотки, но – если они рациональны в этом месте и архитектурно, и исторически, и практически.
До 1991 года Тверь не имела охранных зон, и строительство никак не регламентировалось по высотности, но сегодня охранные зоны есть. Тем не менее уже в скором времени мы сможем увидеть 16-этажные дома на улицах Московской и Маяковского, высотки в других местах.
Что с этим делать? Эксперты говорят однозначно: ждать. В Европе спохватились лет 15 назад, нам с десяток лет надо подождать, и здравый смысл должен возобладать. Хочется верить, что наша Тверь, ее история и будущее дороги не только краеведам, но каждому жителю, каждому крупному инвестору. Сберечь ее пока еще уникальный облик – наша общая цель. Глаза хотят видеть красоту, органично вписанную в ландшафт, тогда и гулять по нашим улицам будет приятнее, и народу на них станет больше.
Фото Юлии СМОРОДОВОЙ