Глава города Твери Александр Корзин проводит личный прием граждан 19 февраля с 14.00 до 16.00 в Региональной общественной приемной Председателя партии «Единая Россия», расположенной по адресу: Тверь, ул. Советская, 48/50, 2 этаж, каб. 7
Предварительная запись на прием осуществляется по тел. 32-28-03
Министр РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий Владимир Пучков 16 февраля посетит Тверскую область с инспекционным визитом.
Как сообщил «Российской газете» начальник пресс-службы ГУ МЧС по Тверской области Денис Гуцалюк, целью визита станет инспекция водных объектов в связи с истончением льда и приближающимся весенним половодьем, и инспектирование тверского участка федеральной автомобильной дороги М10 «Россия». В частности, глава МЧС намерен посетить Иваньковское водохранилище на Волге и проверить работу оперативных служб на федеральной дороге.
Посещение тверских объектов пройдет в рамках рабочей поездки министра по трем областям России: Московской, Тверской и Ярославской, сообщила «РГ».
фото ИТАР-ТАСС
Это касалось не только житий тверских святых, тексты которых существовали лишь в рукописном виде и хранились в различных отделах рукописей и архивах. Это касалось и многих других памятников, даже таких, как «Повесть о Михаиле Ярославиче Тверском». Это касалось и тверских летописей – «Рогожского летописца» и «Тверского сборника», которые без переводов и комментариев оставались чтением лишь для узкого круга специалистов. То же можно сказать про повести о тверских князьях, сказания о чудотворных иконах, всевозможные произведения проповеднического и эпистолярного жанров, ярким образцом которых является, например, «Написание монаха Акиндина».
Однако в научных кругах, начиная примерно с середины XIX века, с деятельности Археографической комиссии Академии наук, и особенно в XX веке среди ученых Института мировой литературы (Москва) и Института русской литературы – Пушкинского Дома (СанктПетербург) понимание значения и ценности тверских памятников существовало всегда. Такое понимание в сильной степени было присуще и сотрудникам Тверской ученой архивной комиссии, на рубеже ХІХ–ХХ веков активно занимавшейся собиранием и изучением тверских рукописей. К сожалению, позднее специалистов по древней русской литературе в Твери практически не было, и изучение литературы Древней Твери много лет являлось прерогативой столичных историков и филологов. В последние десять–пятнадцать лет положение существенно изменилось. Сегодня мы можем говорить не только о московской и санктпетербургской, но также и о тверской школе медиевистов, целенаправленно занимающихся изучением литературы Древней Твери. Я не буду перечислять все труды, вышедшие за эти годы и посвященные книжным богатствам Древней Твери. Сегодня уже ни у кого не вызывает сомнений, что Древняя Тверь была одним из крупнейших книжных центров Руси и что проводимая ныне работа по изучению тверских памятников литературы должна продолжаться и расширяться. Все это дает основания для зарождения традиции ежегодных научных чтений, посвященных литературе Древней Твери. Желая успеха этой традиции, я хотел бы высказать свой взгляд на те главные проблемы, которые стоят перед всеми нами, если мы хотим, чтобы в сознании общества наша тверская классика действительно заняла подобающее ей место.
Во-первых, мы должны осознать сами, что это именно классика – вечные, непреходящие ценности, которыми мы можем гордиться перед всей Россией и перед всем миром. Гордиться не в меньшей, а еще в большей степени, чем гордимся, например, памятниками древней тверской архитектуры и живописи.
Во-вторых, чтобы достичь этого, необходимо продолжение публикаторской деятельности, издание главных памятников литературы Древней Твери на максимально высоком уровне. В свое время я обращался к нескольким московским издательствам с, казалось бы, совершенно фантастическими проектами – осуществить факсимильное издание Лицевого летописного свода XVI века в 10 томах со многими тысячами миниатюр, факсимильное издание многотомных Великих Четьих Миней, а также 20-томное собрание Житий русских святых. Все говорили мне, что это совершенно неподъемный труд, что это совершенно нереально. Прошло всего несколько лет, и вот сегодня мы можем взять в руки великолепно изданные тома и Лицевого летописного свода, и Великих Четьих Миней. Скажу о том, что меня особенно потрясло. Недавно я работал в библиотеке Государственного Исторического музея в Москве и попросил дать мне Великие Минеи Четьи за март, так называемый Успенский список, хранящийся в этом музее. Мне принесли три новых огромных тома в синем коленкоровом переплете. И кто же издал их? Издателем оказался Славянский семинар Фрайбургского университета в Германии. Вот так ценят наши древние рукописи за рубежом. Когда же мы сами подойдем к пониманию их величайшей ценности?
В 2010 году как юбилей огромной важности и значения мы с вами должны были бы отметить 725летие тверского летописания, то есть 725летие со дня начала литературы в Твери. Напомню, что началом тверского летописания и одновременно началом постройки главного храма Твери – СпасоПреображенского собора – является 1285 год. Но кто вспомнил об этой дате? Это свидетельствует о том, что нам еще далеко до понимания Тверской летописи как главной гордости, своего рода святыни области. Я предложил бы издать факсимильное издание сохранившихся тверских летописей – Рогожского летописца по единственной рукописи, хранящейся в Российской государственной библиотеке, и так называемого Строевского списка Тверского сборника, хранящегося в Российской национальной библиотеке. Идея заключается в том, чтобы это было максимально солидное издание, вызывающее к себе глубокое уважение, как главная книга области. Это должна быть священная реликвия для каждого тверитянина – от губернатора и до школьника. Начав с этого – с уважения к литературе Древней Твери, мы решим и другие, организационные и научные проблемы. В частности, после этого мы осознаем и необходимость возрождения СпасоПреображенского собора. Буквально в назывном порядке перечислю практические проблемы, связанные с изучением и популяризацией литературы Древней Твери. Это:
– издание каталога рукописей, хранящихся в наших архивохранилищах;
– оцифровка всех этих рукописных богатств и таким образом создание условий для работы с ними;
– подготовка молодых ученых и преподавателей специалистов по литературе Древней Твери;
– изучение тверских рукописей в московских, санктпетербургских и других крупнейших архивах, в том числе и зарубежных;
– системное изучение архивов тверских монастырей;
– переход к изучению новых, до сих пор малоисследованных памятников – синодиков, сказаний о чудесах, церковных служб, лицевых и певческих рукописей и т.д.;
– введение в научный оборот новых, неизвестных текстов;
– продолжение традиции ежегодных научных чтений и издание периодического ежегодного сборника «Литература Древней Твери»;
– преподавание литературы Древней Твери в общеобразовательных школах, церковных воскресных школах, средних специальных и высших учебных заведениях;
– максимальная пропаганда литературы Древней Твери как главного культурного наследия нашего региона.
Вся эта сложная и кропотливая работа возможна только при тесном взаимодействии филологов, историков, искусствоведов – представителей как светской, так и церковной науки.
Хочу выразить надежду, что, несмотря на кажущуюся фантастичность некоторых из высказанных идей, все это рано или поздно сбудется.
Пешком по деревням
Литературная деятельность Владимира Исакова (1943—2010 гг.) продолжалась полвека. В 1970—1980х годах в центральных издательствах страны большими тиражами выходили его книги «Дом на берегу», «Девочка с острова», «Макушка Валдая», «Требуются подвижники» и другие. Сегодня мы публикуем два небольших, но очень проникновенных рассказа писателя, которые как нельзя лучше характеризуют его раннее творчество. Это своего рода стихи в прозе, необычайно легкие, светлые, философские зарисовки. Они пропитаны любовью к людям, к родной природе.
В конце лета, в августе, я затосковал по вольной охотничьей жизни. Начали тяготить привычные дела. Стали тесными знакомые стены и улицы. Манил к себе другой, огромный мир – синее озеро, белые деревни по берегам, полевая дорога под высоким безоблачным небом.
Целый день я чистил ружье, набивал патроны, снаряжал удочки. На столе лежали шомпола, ветошь, груды пыжей, пороха, дроби. В комнате пахло ружейным маслом и стреляными гильзами. Я не торопясь вставлял в гильзу капсюль, высыпал мерку пороха, проталкивал пыжи, горстью, на глаз брал и насыпал дроби, поаптекарски встряхивал содержимое и, накрыв все пыжом, плотно закатывал края. Снаряжение патронов действовало успокоительно.
Оно было частью уже другой, лесной жизни, которую предстояло вести с завтрашнего дня.
Закончив с патронами, я достал старые, линялые рюкзак и палатку, разложил на полу брезентовые брюки и куртку, спальный мешок, свитер, несколько пар носков, патронташ, нож, топор и, стоя на коленях рядом с кучей снаряжения, медленно стал укладываться.
Охота и рыбалка являлись подсобным промыслом, так что с ними я надеялся не умереть с голоду. Кроме того, надо было взять запас хлеба, чаю, сахара, соли. Подумав, я наскреб мешок сухарей и тоже положил их с собой. Рюкзак становился довольно увесистым, но еда в дороге никогда не бывает лишней.
Утром я надел брезентовую робу, натянул сапоги и, взяв рюкзак и ружье, вышел из дома. В первый день предстояло пройти километров пятнадцать – до деревни Залучье, где был пустой дом, в котором иногда останавливались охотники. Я вышел за город, миновал Нижние Рудины, Дубок и вошел в лес. По лесу вела едва различимая дорога – темный коридор со следами тележных колес. Пахло болотом, сыростью, мохом. Я посмотрел по сторонам, на небо с высокими перистыми облаками и, почувствовав знакомую упругую силу, весело двинулся в путь. Дорога то заходила в лес, то снова выводила к озеру, и я, словно человек, выздоравливающий после болезни, все беспричинно улыбался и думал: «Хорошо…» Все было хорошо, везде жили люди. Можно было остаться в любой деревне, пожить сколько хочется, а не понравится – идти дальше. Мелькали по холмам избы, колодезные журавли, ивы над речками. Я шел и думал о том, что вот она, моя родина. Что много нового, смелого, умного ждет эта лежащая на бескрайних пространствах страна от каждого из своих сыновей. Наверное, и от меня.
В Залучье я пришел еще засветло. Посидел у воды, слушая, как колотят вальками белье, постоял с рыбаками, причалившими к берегу, и пошел в знакомый дом.
Дом был пустой, заброшенный. В нем останавливались все приезжавшие в деревню, начиная с командировочных, кончая рыбаками и охотниками. Несмотря на это, в доме было чисто. Здесь поддерживался порядок. В одной комнате ктото уже жил. Я занял вторую, попил чаю и, наслаждаясь тем, что некуда спешить, что никто не позвонит, не придет, не начнет пустых разговоров, решил медленно, в свое удовольствие почитать взятую с собой книгу. Это был Пушкин, повести. Я начал с «Дубровского», но, прочитав несколько страниц, поймал себя на том, что прислушиваюсь к голосам за стеной. Разговаривали двое: один – молодой, напористый, другой – пожилой и степенный.
–Как жить? – говорил первый, видимо, расхаживая по комнате, от окна к двери. – Как
жить? Я не умею.
Второй чтото пробормотал, но ничего не было слышно.
– Я не про то, – возразил первый. – Мало ли кто как живет. Мнето как жить?
– Смотри сам, – глухо сказал второй. – Будешь ходить кругами – только заблудишься.
Лучше иди прямо, не гни головы. Посмотри в свою душу и живи.
«Правильно. Посмотри в свою душу… – с какойто внезапной радостью отозвалось во мне. – Посмотри в свою душу и живи».
Я положил книгу под подушку, долго лежал с открытыми глазами, думал, пока, наконец, не сморил меня сон.
Утром я проснулся отдохнувший и сильный. Умылся на озере, походил по деревне. Над домами, как свечки, стояли столбы печного дыма. Пахло пирогами, теплом, горящей берестой. Можно было остаться, прожить в Залучье хотя бы несколько дней. Но не сиделось от нетерпения, счастья, ожидания дороги. Ноги еще не устали, глаза не насмотрелись, душа не насытилась. Я собрался и пошел по песчаному берегу.
Макушка Валдая
Каждый раз, когда я смотрю на карту Валдайской возвышенности, все невольно напоминает мне мою молодость.
Вот речка Логовежь. В начале лета, чуть потеплеет, мы брали удочки, ехали до деревни Марьино и по грязи, с тяжелыми рюкзаками, пробирались на знакомый омут. Какой это был омут! В его тихом, темном зеркале, среди ивовой чащи, жила неразгаданная тайна. Мы купались в ледяной воде. Ходили босиком по колючей зеленой траве. Часами смотрели на неподвижные поплавки в омуте. Пахло черемухой. На макушках деревьев качались дрозды. В глубине, под корягами, ходили налимы. Мы ставили донки, и по ночам, в темноте, от клева налимов над рекой долго звенели колокольчики.
Вот Большая Коша. Гдето в начале этой реки, на краю болота Лыткинский Мох, есть остров глухого елового леса. Весной, по сугробам снега и потокам воды мы приходили сюда на глухариные тока. В сумерках, под вечер, выбирали ровное место на льду. Таскали жерди и делали постель в два наката. Натягивали брезент от ветра, разжигали костер и на морозе, на жердях, под шум леса сладко укладывались спать. Среди ночи, задолго до рассвета, надо было вставать, по ледяной корке осторожно идти на ток и по часу, по два, не шевелясь, стоять под какойнибудь елкой. Было зябко, на морозе в резиновых сапогах коченели ноги, но азарт пересиливал все. Мы замирали, закрывали от напряжения глаза и слушали, слушали, пока наверху, в темноте, неизвестно где, не раздавался первый, волнующий, чуть различимый щелчок. Начинали токовать глухари …
Вот речка Мшена. Малозаметный ручей, тихо плывущий среди холмов, по низинам, мимо деревень Щучье, Веретье, Мошенка. Как сейчас вижу эти зеленые моховые холмы в сосновом бору. Тихий сентябрьский день. Длинные лучи солнца между деревьев. Кусты вереска. Белые грибы росли здесь на самом виду. Вдоль тропинки и прямо на ней, под маленькими сосенками, стояли боровики. Надо было раздвинуть мох, взять гриб за широкую, как груша, ножку и аккуратно обрезать со всех сторон. Так, покружив на месте, мы набирали корзины грибов.
Реки, озера, леса, холмы, дороги, тропинки… Сколько счастливых дней прожито в этих местах. Сколько знакомых, дорогих лиц встает в памяти при взгляде на название каждого города, каждой деревни!
В годы жизни на Селигере я часто ездил на реку Поведь. Мы ловили там хариуса. Но не это было самым заманчивым. В верховьях Поведи, за деревнями Сидорково, Ильятино, Иловицы, была макушка Валдая, на которой мне все хотелось какнибудь побывать.
Странное дело – о ней, о высшей точке Валдайской возвышенности, никто ничего не знал. Никто туда не ходил, никто не мог сказать, где она. На географических картах в начале Поведи просто стояла точка с цифрой 347 (высотой над уровнем моря).
Эта точка всегда казалась мне, и теперь кажется, чемто таинственным. Удивляло даже не то, что одни здешние речки текут в Балтийское море, другие – в Каспийское. Не то, что на возвышенности, в лесах, находится множество болот. И даже не то, что ктото прошел все эти леса и сказал: «Вот, высшая точка находится здесь». Самое удивительное, как мне казалось, состояло в том, что, если прийти на макушку Валдая, можно увидеть и понять чтото такое важное, чего не понять в других местах.
В том году, летом, у меня родился сын. Наверное, я никогда не собрался бы идти неведомо куда, но тут для этого хождения была как бы причина. Другие ходят на Джомолунгму, плавают вокруг света. Я дал более скромный обет – сходить на макушку Валдая.
Главная трудность состояла в том, чтобы ее найти. После того, как географы обнаружили высоту 347, в этих местах многое изменилось. Часть леса была вырублена, сплавлена по рекам. На протяжении десятков лет, по словам лесников, сюда никто не ходил. Так что теперь ту же гору предстояло открывать заново. Я запасся анероидом (прибором для определения высоты) и от деревни Сидорково пошел вверх по Поведи, в направлении Иловиц.
Сначала я шел по дорогам, потом по тропинкам, потом по руслу Поведи. В то время, осенью, она была мелкой, но чем дальше, тем больше напоминала реку в горах – среди высоких обрывистых берегов с шумом несся по камням быстрый поток, непохожий на речку Поведь там, в среднем течении.
Я долго шел по реке, потом по болотам, по кочкам, по густому чапижнику. Оттуда, куда я шел, бежали многочисленные ручьи. С каждым километром стрелка анероида поднималась все выше. Наконец, подсчитав давление, я понял, что достиг уровня примерно около трехсот двадцати метров. Гдето здесь, видимо, и надо было искать вершину Валдая.
Мелколесье постепенно сменилось непроходимым еловым лесом. Если раньше видны были следы волоков, по которым возили лес, коегде попадались просеки, то теперь кругом стоял непроглядный урман. Невидимая гора постоянно чудилась мне рядом, в какойнибудь сотне метров, но там, куда я приходил, раз за разом оказывалось ровное место.
Наконец, выйдя из очередного болота и валясь с ног от усталости, я начал подниматься, как мне казалось, кудато вверх. Сердце мое билось. Среди чащи виднелась небольшая прогалина. Я вышел на нее и увидел остатки геодезической вышки. В свое время она стояла на вершине Валдая. От нее на многие километры волнами расходились зеленые, в лесах, гряды холмов.
Я растерянно улыбался и все смотрел кругом, словно пил холодную воду и никак не мог напиться. У меня было чувство, что эти леса, холмы, болота, каждый километр земли и воды, пройденные мною пешком, все было мое. Я помнил каждое дерево, на котором заломил вешку, каждую кочку, на которой садился отдыхать.
Забылось, растаяло все мелкое, тревожащее, ничтожное. Мир был велик и прост. Я сидел на вершине Валдая и думал о своем сыне.
Потом у меня родился второй сын. Я снова побывал в тех же местах – с другой стороны, через эстонские хутора. Но мысли мои снова были о доме.
Какими они будут, мои сыновья?
Придет пора – мы так же пойдем в лес, на реку, на озеро. Будем ловить рыбу, собирать грибы, просто ходить по нашей ненаглядной земле. Будут ли они любить все это? Будут ли они когданибудь любить меня так же, как я люблю и всегда буду любить их?
Владимир ИСАКОВ
Соглашение заключено в целях взаимного сотрудничества при создании эффективного механизма общественной поддержки государственной политики, направленной на совершенствование единой системы государственного финансового контроля Российской Федерации, совершенствование бюджетного законодательства и противодействие коррупции, сообщили в Контрольно-счетной палате Тверской области.
– Мы заключаем это соглашение осознанно, надеясь вашими полномочиями подкрепить наши общественные инициативы, так как по закону «Об Общественной палате Тверской области» у нас нет возможностей влиять на правонарушителей, – отметила Лидия Туманова.
В рамках заключённого соглашения стороны планируют осуществлять информационный обмен, проводить совместные мероприятия, конференции, семинары, «круглые столы» и информировать общество о результатах совместной деятельности. Соглашение предусматривает взаимодействие при рассмотрении проектов законов Тверской области и разработку предложений по совершенствованию регионального законодательства.
Председатель КСП Тверской области Татьяна Ипатова выразила уверенность в том, что объединение экспертного потенциала Контрольно-счётной и Общественной палат региона в конечном итоге даст положительный результат.
– Взаимодействие с Общественной палатой позволит придать социальную окраску проводимым мероприятиям и проверкам, – подчеркнула Татьяна Ипатова. – Это будет сотрудничество на пользу жителям Тверской области.
Имя генерального директора ЗАО «Художественные промыслы» Валентины Павловны Гулеевой известно далеко за пределами ставшего ей родным Лихославля. Сравнительно небольшое, но знаковое для тверского региона предприятие, по праву снискало этому городу славу гончарной столицы Верхневолжья. Его разнообразная продукция востребована в России и на постсоветском пространстве, она не раз удостаивалась высокой оценки специалистов Польши, Германии, США, Италии и других стран на различных выставках. Изделия компании уже традиционно экспонируются на престижных всероссийских и международных форумах, таких как Народно-художественные промыслы России «Ладья» и выставка «Цветы», ежегодно проходящих в Москве. Обычно в успехах предприятия отмечают роль его руководителя: немалую, значительную, огромную. И это справедливо, но в данном случае недостаточно, поскольку компания – дело всей жизни Валентины Гулеевой. Она буквально выпестовала ее, можно сказать слепила руками, душой, как это делают гончарных дел мастера, когда воплощают в глине свои мечты и чаяния. Слепила из того, что было…
А было яркое по ощущениям детство в Саратовской глубинке, в крестьянском доме, ладном и светлом. «Жила в добре и ласке, – вспоминает Валентина Павловна, – особенно помню внимание отца, который меня безумно любил и баловал. Папа рано умер, но его любовь и опека незримо сопровождают меня до сих пор. Когда что-то хорошее происходит в жизни, чувствую: он рядом».
Во втором классе Валя Гулеева твердо решила стать хирургом. Повод банально-печальный: девочке удалили аппендицит. А вот причиной столь неожиданного желания стал хирург, который ее оперировал. От него исходило столько тепла и заботы, что для юной пациентки он олицетворял всю доброту мира, которая теперь ассоциировалась у нее с человеком в белом халате. И само собой хирургом.
Однако позже Валентина поняла, что нести людям добро можно в любой профессии, если она отвечает твоему призванию. Когда студентка третьего курса Вольского технологического техникума Гулеева во время прохождения производственной практики на Волгоградском керамическом заводе увидела, как работают художники фаянсового цеха, то уже не сомневалась, из чего будет лепить свою дальнейшую судьбу.
Вскоре она вышла замуж за однокурсника, но создать крепкую семью не получилось: сей сосуд со временем дал трещину, а затем и вовсе развалился. Вернее, отвалился от него осколок, мужем именуемый. Однако сыновей подняла, воспитала, вырастила. Теперь они оба ее надежда и опора, как два верных крыла и в жизни, и в общем деле. Старший, Павел, занят снабжением и сбытом продукции, Алексей – курирует общие вопросы. Раньше сказали бы: трудовая династия, нынче – семейный бизнес. А как ни называй, на них, как на трех китах, все производство держится.
Жизнь Валентины Гулеевой похожа на гончарный круг, который, то размеренно вращается, то вдруг наращивает темп или, напротив, резко замедляет свое движение. Однажды, казалось, вот-вот остановится. Случилось это пять лет назад. Валентина Павловна тяжело заболела, а чем – врачи никак не могли определить. После долгих мытарств по больницам и специалистам диагноз был оглашен, как приговор. Но пришли на выручку, как в далеком детстве, добрые люди в белых халатах, подставили свои плечи и сердца любимые сыновья, откликнулись на внезапную беду близкие родственники, коллеги, друзья – помогли, кто, чем мог. И, конечно, сама Валентина Гулеева не собиралась сдаваться, не в ее это характере. Выдюжили, вымолили, вырвали ее из цепких лап страшного недуга.
Сегодня жизнь Валентины Павловны, словно глиняная чаша, хранящая тепло ее работящих рук, наполненная до самых краев любовью, добром и светом. 17 февраля Валентине Гулеевой исполнится 55 лет. Две пятерки! Такую высокую оценку ей выставило время и судьба, которую она слепила себе сама.
1. От уплаты налогов на имущество физических лиц освобождаются следующие категории граждан:
Герои Советского Союза и Герои Российской Федерации, а также лица, награжденные орденом Славы трех степеней;
инвалиды I и II групп, инвалиды с детства;
участники гражданской и Великой Отечественной войн, других боевых операций по защите СССР из числа военнослужащих, проходивших службу в воинских частях, штабах и учреждениях, входивших в состав действующей армии, и бывших партизан;
лица вольнонаемного состава Советской Армии, Военно-Морского Флота, органов внутренних дел и государственной безопасности, занимавшие штатные должности в воинских частях, штабах и учреждениях, входивших в состав действующей армии в период Великой Отечественной войны, либо лица, находившиеся в этот период в городах, участие в обороне которых засчитывается этим лицам в выслугу лет для назначения пенсии на льготных условиях, установленных для военнослужащих частей действующей армии;
лица, имеющие право на получение социальной поддержки в соответствии с Законом Российской Федерации от 15 мая 1991 года N 1244-I «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», в соответствии с Федеральным законом от 26 ноября 1998 года N 175-ФЗ «О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении „Маяк“ и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча»;
военнослужащие, а также граждане, уволенные с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, имеющие общую продолжительность военной службы 20 лет и более;
лица, принимавшие непосредственное участие в составе подразделений особого риска в испытаниях ядерного и термоядерного оружия, ликвидации аварий ядерных установок на средствах вооружения и военных объектах;
члены семей военнослужащих, потерявших кормильца.
2. Налог на строения, помещения и сооружения не уплачивается:
пенсионерами, получающими пенсии, назначаемые в порядке, установленном пенсионным законодательством Российской Федерации;
гражданами, уволенными с военной службы или призывавшимися на военные сборы, выполнявшими интернациональный долг в Афганистане и других странах, в которых велись боевые действия;
родителями и супругами военнослужащих и государственных служащих, погибших при исполнении служебных обязанностей;
со специально оборудованных сооружений, строений, помещений (включая жилье), принадлежащих деятелям культуры, искусства и народным мастерам на праве собственности и используемых исключительно в качестве творческих мастерских, ателье, студий, а также с жилой площади, используемой для организации открытых для посещения негосударственных музеев, галерей, библиотек и других организаций культуры, на период такого их использования;
с расположенных на участках в садоводческих и дачных некоммерческих объединениях граждан жилого строения жилой площадью до 50 квадратных метров и хозяйственных строений и сооружений общей площадью до 50 квадратных метров.
Льготы носят заявительный характер, поэтому для предоставления льготы по налогу на имущество за 2012 год необходимо обратиться в налоговый орган с заявлением на льготу и документом (копией документа), подтверждающем право на льготу до 1 мая текущего года.
Прошло уже больше двух лет со дня смерти моего отца – основателя современных «Тверских ведомостей», писателя и исследователя древнерусской литературы Владимира Исакова. Радует, что дело отца живет: лучшее подтверждение этому – вторая всероссийская конференция «Исаковские чтения: древнерусское наследие и современность», которая проходит сегодня в рамках Недели тверской книги.
Форум организован областной библиотекой имени Горького, филологическим факультетом Тверского госуниверситета и Тверским отделением Союза писателей России. В «Исаковских чтениях» примут участие ученые, писатели, журналисты, краеведы из Твери, Москвы, Тамбова, Калуги и других городов.
Тверской госуниверситет, Тверское отделение Союза писателей во главе с Валерием Редькиным, библиотека ТвГУ и Галина Гадалова, а также другие замечательные люди – все они делают очень многое для того, чтобы идеи Владимира Исакова не были позабыты. Пятитомник произведений отца и «Житие Ефрема Новоторжского» – два крупных реализованных проекта за два года… Наверное, это хороший, возможно, даже отличный для такого срока результат, но… хотелось бы большего.
За эти два года я понял, что с уходом отца из жизни в Твери образовался духовный и культурный вакуум, который пока некому заполнить. Личность отца была столь неординарна, что, к сожалению, он не оставил достойного преемника своего дела. Говоря современным языком, Владимир Исаков был одновременно писателем, исследователем и лоббистом своих идей. Уникальное сочетание, поскольку творческий и организационно-пробивной таланты редко сосуществуют вместе. Отец был именно таким человеком: он не только писал книги, но и издавал их, придумывал и осуществлял проекты. Вплоть до последнего года жизни.
Многие представители тверской культурной элиты не раз обращались ко мне с предложениями увековечить память, развивать дело Владимира Исакова. Все это побудило нас вместе принять решение о создании Тверского культурного фонда Владимира Исакова. Он будет заниматься некоммерческими просветительскими проектами, книгоизданием. Одна из задач фонда – поддержка проектов молодых амбициозных исследователей тверской литературы. А также – осуществление замыслов отца в части литературного просвещения тверитян, как он говорил: «от обычного человека до губернатора». В этом номере «Тверские ведомости» публикуют программную статью Владимира Исакова «О литературе древней Твери» (стр. 20) – почти практическое пособие по тому, что должны сделать последователи и преемники отца.
Как один из руководителей Тверского культурного фонда Владимира Исакова, я готов координировать эту работу. Мы ждем предложений от всех неравнодушных.
Еще до создания фонда, мы вместе с единомышленниками выпустили пятитомник сочинений отца, установили красивый крест из белого уральского камня на его могиле возле деревни Пречистый Бор под Тверью. А сейчас известный тверской скульптор Александр Пшерацкий (автор Смоленского воинского захоронения) работает над проектом мемориальной доски Владимиру Исакову. Это будет первая бронзовая мемориальная доска в Твери, и мы очень надеемся открыть ее 8 октября этого года – в день 70-летия со дня рождения отца.
Приглашаем всех желающих на «Исаковские чтения». Пленарное заседание состоится сегодня, 15 февраля, в 14.00 в Славянском зале библиотеки имени Горького.
Возможно, в День святого Валентина осужденные планировали поздравить любимых женщин не по официальному телефону колонии, а более конфиденциально. Для этого «симки» и флешка были безжалостно утоплены в майонезе и доставлены одной молодой особой до пункта приема передач ИК-10. Бдительные сотрудники изъяли посторонние вложения, отмыли и запротоколировали находку. Теперь в отношении доставщицы и адресата передачи проводится проверка.
Кстати, на фотографии хорошо видно, что сим-карты пронумерованы. В таком виде их и достали из майонеза. Скорее всего, «симки» должны были раздавать по определенному списку, как дефицит в советские времена.
Это не первый февральский запрещенный «сюрприз» в ИК-10. Днем ранее в пакетиках с чаем было обнаружено неизвестное вещество растительного происхождения. По этому случаю проводится проверка сотрудниками УФСКН России по Тверской области.
Следственными органами Следственного комитета России по Тверской области проводится доследственная проверка по факту неправомерных действий сотрудников МО МВД России «Лихославльский» при составлении административных материалов в отношении 35-летнего жителя города Лихославля.
Предварительно установлено, что 10 и 11 декабря 2012 года сотрудниками полиции в отношении жителя города Лихославля были составлены протоколы об административных правонарушениях за совершение мелкого хулиганства и за появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения. На основании указанных протоколов правонарушитель был подвергнут административному взысканию в виде штрафа на общую сумму 700 рублей. Со слов 35-летнего мужчины, в декабре 2012 года его никто не задерживал, протоколы в отношении него не составлял и подписи в протоколах ему не принадлежат.
В настоящее время проводятся проверочные мероприятия, направленные на установление всех обстоятельств происшедшего.
По результатам проверки будет принято процессуальное решение, сообщили в СУ СК РФ по Тверской области.
Война для Алексея Петровича Скобелева закончилась в 1944 году, когда в Польше осколками фашистской бомбы был ранен в обе ноги. Из госпиталя вышел через год уже на протезе и с «уцелевшей», но искалеченной левой ногой. Тогда молодому, здоровому парню казалось: жизнь кончилась. Кому нужен калека, с трудом ковыляющий на протезе-деревяшке? В 20 лет остаться инвалидом на всю жизнь – испытание не из легких.
Вновь осознать себя полноценным человеком помогла работа: после окончания войны молодому коммунисту Алексею Скобелеву предложили возглавить колхоз «Заветы Ильича» тогда еще Козловского района Калининской области. Работы в послевоенные годы в сельском хозяйстве было много, как, впрочем, и в других отраслях народного хозяйства. Страна от деревни требовала молока, хлеба, мяса и льна. Колхозы расширялись, объединяя вокруг себя все больше деревень, реорганизовывались в совхозы. Так и «Заветы Ильича» в свое время преобразовали в совхоз «Кузнецовский» уже Вышневолоцкого района.
По колхозным полям молодой председатель ездил на лошади, запряженной в двуколку, так что на первых порах о ранении даже не вспоминал. Но время шло, работать становилось все труднее. Алексей Петрович перешел на должность секретаря партийной организации совхоза, а потом и бригадира. Заканчивал свою трудовую деятельность Скобелев сторожем хозяйства. Таким вот удивительным образом и сложилась карьера: не снизу вверх, а сверху вниз. В целом, часы Алексея Петровича отсчитали ему 50 лет трудового стажа.
Недалеко от деревни Кузнецово был у Скобелева хороший дом. Но когда умерла жена и дети, дом этот стал не нужен одинокому старику: слишком много воспоминаний, да и содержать его стало не под силу.А потому решил Алексей Петрович передать свое подворье совхозу, а вместо него получить двухкомнатную квартиру уже в Кузнецово в одном из трех построенных совхозом 27-квартирных трехэтажных домах.
Надо отметить, дома эти возвели в 1984 году. Вроде бы, они еще не старые, стоять им и стоять. Но вот минуло 20 лет и дома сегодня пришли в полную негодность. Наверное, это тот случай, когда строители сэкономили на самом строительстве. В данный момент из одного дома жильцы выехали в полном составе, остальные два заполнены наполовину. И неудивительно. Вот что написал в своем письме Алексей Скобелев:
«За период с 1984 года и по настоящий момент никто капитального ремонта у нас не производил, хотя Сорокинскому ЖКХ мы исправно платили деньги. Сегодня дома пришли в ужасное состояние. 20 лет у нас нет горячей воды, шесть лет не работает канализация, и все нечистоты стекают прямо в подвал, отчего запах стоит невыносимый. Крыша протекает, и вода течет прямо по стенам квартир, оконные рамы давно сгнили. Совхоза не осталось. Все разворовали и растащили. Ничего уже нет: ни теплиц, ни техники. Два года назад последних коров продали и все. 13 семей еще живут в двух домах. Здоровому там, конечно, жить, хоть и тяжело, но можно, а инвалиду – нет. Куда я один? Ни постирать, ни помыться. Машину стиральную мне купили, но часто нет даже холодной воды. Купили водонагреватель, но толку от него тоже мало. А ноги уже не держат. И возраст-то какой – 88 лет… ».
— Я давно просила Алексея Петровича переехать ко мне, в Удомлю, где у меня двухкомнатная квартира — рассказывает бывшая невестка Скобелева Лидия Михайловна Капитоненко. – Но он постоянно отказывался, не хотел стеснять меня и членов моей нынешней семьи. Но вот, как-то летом 2010 года он позвонил, сказал, что поскользнулся и упал, и что-то у него с ногой. Мы с сыном приехали в Кузнецово, вызвали «скорую», отвезли его в больницу. Оказалось, у дедушки тройной перелом ноги. Здоровой, а не той, что на протезе. Вот тогда уже, после выписки, я и забрала его к себе домой. Так и живем вместе: я с мужем в одной комнате, Алексей Петрович с моим сыном и своим внуком – в другой. Конечно, ему здесь трудно. На улице с людьми побыть, поговорить невозможно, так как квартира на пятом этаже, а спуститься он не может…
Между тем, 19 апреля 2010 года Государственная Дума приняла президентский закон, согласно которому все ветераны Великой Отечественной войны, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, должны обеспечиваться жильем, независимо от их имущественного положения. Им должна предоставляться единовременная выплата на приобретение жилья или его строительство. Кажется, Алексей Скобелев вполне подходит под данный закон, как нуждающийся в улучшении своих жилищных условий. Однако чиновники посчитали иначе.
«Межведомственная комиссия, назначенная постановлением главы Вышневолоцкого района от 09.12.2009 г. №780 «О межведомственной комиссии для оценки жилых помещений муниципального жилищного фонда на территории Вышневолоцкого района»… приняла заключение о том, что помещение расположенное: Овсищенское сельское поселение, дер. Кузнецово, дом 1, кв. 13, соответствует требованиям, предъявляемым к жилому помещению постановлением Правительства РФ… и пригодно для проживания».
Данный документ подписан 27 января 2011 года председателем межведомственной комиссии Н.П. Рощиной, ее заместителем В.А. Спиридоновой, секретарем И.В. Чистяковой и 12 членами комиссии. И далее Н.П. Рощина пишет:
«… Комиссией были обнаружены следы протечек над окном в маленькой комнате, в дальнем правом углу от входа в большой комнате и то, что более 5 лет в квартире не проводился косметический ремонт. Других несоответствий установленным требованиям выявлено не было…».
9 февраля 2012 года по требованию Вышневолоцкого межрайонного прокурора квартира была повторно осмотрена членами межведомственной комиссии. Понятно, члены комиссии были те же, и заключение их практически ничем не отличалось от предыдущего. Правда, в своем ответе Алексею Скобелеву о протечках и косметическом ремонте заместитель межрайонного прокурора С.А. Кулаков ничего не пишет, зато указывает, что «…согласно акту обследования имеется центральное отопление, водопровод, давление воды в норме, температура воздуха в квартире составляет плюс 22 градуса, функционирует туалет…».
Так, может быть, дело действительно, как говорится, не стоит выеденного яйца? Для того чтобы проверить это, мы направились в злополучный дом в деревню Кузнецово.Все оказалось верно: и мокрые из-за протечек потрескавшиеся стены, и отсутствие косметического ремонта, и температура в квартире плюс 23 градуса. Вот только забыли члены комиссии указать, что протечки эти образовались из-за того, что дом ни разу капитально не ремонтировался. А потому и косметический ремонт в квартире делать бесполезно: обои все равно разойдутся. Забыли указать и на то, что горячая вода в домах была только в первые пять лет, после ввода их в эксплуатацию, а холодной может не быть по 3-4 месяца. Стены в подъезде пропиталась запахом нечистот (на что и указывал Скобелев), которые скапливаются в подвале. Сам подъезд находится в аварийном состоянии. Батареи в нем давно сгнили, краска на стенах облупилась. Вобщем не жилой дом, а пародия.
— Живу, как на вулкане, — рассказывает соседка Скобелева Екатерина Ягодина. В ее квартире гораздо холоднее – градусов 17. – Живу и другую квартиру себе по объявлениям подыскиваю, на какую хватит денег. Я в этом доме уже лет 20. Никто и никогда его ремонтом не занимался: ни текущим, ни капитальным. Вот у меня туалет течет. Вода в бачек не набирается, поэтому приходится наливать ее из крана в канистры. Но воды часто не бывает. Делали ребята в квартире ремонт, сняли люстру, а из отверстия вода полилась и камешки посыпались. Теперь в люстре только одна лампочка горит, остальные сразу перегорают. Скоро и эта погаснет, поэтому про запас купила себе торшер. Ложусь спать в ледяную постель, потому что, когда на улице ноль градусов, у нас тепло, а вот, когда морозы – холод, извините, собачий. А у меня почки больные. Как-то батареи перемерзли, и тепла в доме совсем не было, так я постель бутылками грела. Нагрею воду, залью в бутылки, и их — в кровать. А затем как-то раз бутылки эти потекли, и весь тюфяк водой залило, а сушить негде. Вобщем, не обращают на нас внимания. Главе сельского поселения мы не нужны, другим тоже…
Половину прихожей в квартире у другой соседки Скобелева Татьяны Морозовой вообще занимает настоящая русская печь.
— Вот поставили, — говорит она, — в сильные морозы печь протопим, и дома уже тепло. Можно и белье посушить, когда негде. Крыши нет, сверху все течет. У нас еще ничего, а вот у соседей вода по стенам льется ручьями, тазики подставляют…
Алексею Петровичу Скобелеву сильно повезло в том, что его бывшая невестка оказалась глубоко порядочным и добрым человеком, решив взять его к себе. Иначе ветерану и инвалиду Великой Отечественной войны в доме №1 пришлось бы совсем туго. Нам же непонятно, какими правилами и методами руководствовалась межведомственная комиссия, когда признавала квартиру Скобелева пригодной для проживания? Вероятно, если признать ее, наоборот, непригодной, то непригодным необходимо будет считать весь дом. И куда-то расселять людей. А зачем чиновникам лишняя головная боль? Для них лучше, чтобы все оставалось так, как есть…
Станислав ШУТОВ