Публикуемый текст — работа учащегося Бельской общеобразовательной школы Миши Медведева и его мамы Светланы Александровны. Написанная по материалам Тверского центра документации новейшей истории (дело №24125с) – она очень хороший пример того, как можно творчески и с пользой подойти к кажущемуся «скучным» школьному заданию. Публикуем ее как хороший образец для желающих самостоятельно вести школьную исследовательскую работу. Излишне говорить, как важно в наши дни не забывать об исторической правде – в том числе и в церковной истории последнего столетия.
Павел ИВАНОВ
В 1937 году нашу страну охватила волна массовых политических репрессий, получившая название «Большой террор». Долгие годы наше государство хранило тайну о массовых расстрелах миллионов безвинных советских граждан. Репрессиям подверглись все слои общества от крестьян до высших руководителей, в том числе – духовенство и верующие. На просторах России были закрыты десятки тысяч храмов, ликвидированы 70 епархий, расстреляны тысячи священнослужителей, вина которых была только в том, что они не отреклись от Христа, не сняли крест и не предали своих близких на допросах.
Не обошли стороной эти события и наш Бельский район. 1937 год оставил свой кровавый след в судьбах бельских священнослужителей.
В 1937 году Бельский район входил в состав Западной, в настоящее время – Смоленской области.
26 августа 1937 года по Западной области вышло постановление №1837 «О разоблачении вражеской деятельности церковников». С сентября начались их аресты в Бельском районе.
Особенно трагичной стала судьба служителей Егорьевской церкви. В 1937 году в селе Егорье имелась большая каменная Георгиевская церковь. Священником был отец Иаков (Леонович Яков Тимофеевич) 1876 года рождения. Сын пономаря, уроженец села Неелово Сафоновского уезда, Смоленской губернии. После окончания Духовной семинарии, был рукоположен в сан священника. В село Егорье он прибыл в 1935 году, в возрасте 60 лет, после двух лет лагерей. Его осудили за то, что «…получал с верующих за отправление религиозных обрядов мелкую разменную монету (серебро и медь), которую в обращение не пускал, а передавал своей жене…»
В 1937 году жизнь района контролировалась инспекторами по наблюдению и негласными осведомителями НКВД. Согласно областному постановлению, по любому доносу священнослужители подвергались аресту.
4 августа 1937 года Бельское НКВД получило донесение от одного из своих сотрудников на певца клироса Егорьевской церкви Меркурия Игнатова: «гражданина Игнатова Меркурия Игнатьевича я хорошо знаю, как однодеревенца. Игнатов происходит из крестьян середняков деревни Ерино, Пышковского сельского совета, Бельского района, Западной области. Возраст около 55 лет. Имел середняцкое хозяйство до революции в котором было 5 десятин земли, 1 лошадь, 1 корова. Игнатов, приблизительно в 1903-1904 году, уехал в г. Москву, где поступил в полицию городовым, где служил по 1906-1907 год. После одной из забастовок рабочих в Москве, он приехал в деревню и в сельском хозяйстве не работал, а вскоре, опять поступил в полицию в г. Белый, где служил до Октябрьской революции. Когда его обезоружили, он возвратился в деревню и стал заниматься сельским хозяйством, одновременно участвовал в исполнении религиозных обрядов со служителями культа в качестве пономаря.
Хорошо развитый, физически здоровый, имея специальность портного, Игнатов не занялся общественно-полезным трудом, а вскоре, бросил сельское хозяйство, оставив там жену и детей, а сам стал пономарем. Обошел все ближайшие церкви. Долго его не держали служители культа так, как он любитель нетрудовых доходов претендовал, по слухам, на более высокие должности. Как человек грамотный, разумный, Игнатов очень хитер, открыто против мероприятий Советской власти не выступал, но по моему мнению, он способен на все. Избирательных прав Игнатов был лишен еще в 1927 году, как бывший служащий полиции и служитель религиозного культа, судим не был. Чем занимается Игнатов в настоящее время не знаю, по слухам, проживает в селе Егорье, Бельского р-на».
Согласно секретному приказу №447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементах», Меркурий Игнатов, как бывший служащий царской армии, подлежал репрессированию. Но одного доноса для предъявления обвинения недостаточно, поэтому НКВД запросило на него характеристику из Егорьевского сельского совета. В полученной характеристике указывалось, что Игнатьев Меркурий «до революции 1917 года был жандармом в царской армии. После революции стал служителем культа в качестве псаломщика Егорьевской церкви, во время выборов вел агитацию за партию кадетов. В 35 году распространял листовки с текстом «кто хочет быть спасен, молитесь богу». Имеет связь с чуждыми элементами, через которых ведет контрреволюционную работу, проводит чтение всяких книг, высказывает недовольство советской властью и является социально опасным человеком для общества».
15 августа ему предъявили обвинение в контрреволюционной агитации и арестовали.
Через четыре дня его допросил следователь НКВД. Из протокола допроса: «… ВОПРОС: следствие располагает данными о вашей контрреволюционной деятельности совместно с священником с.Егорье Леоновичем и другими лицами. Дайте объяснение по существу. ОТВЕТ: в начале 1936 года в с. Егорье прибыл священник Леонович Яков Тимофеевич лет около 60-ти и стал служить в Егорьевской церкви. Я, как псаломщик в прошлом, и певец церковный в настоящем был приглашен священником к себе домой. Вместе со мной квартиру священника Леоновича постоянно посещали церковный староста Козлов Егор Григорьевич лет 55, кулак и председатель ревизионной комиссии Козлов Петр Никифорович лет 40, тоже кулак. Во время наших собраний мы иногда выпивали, но немного. В это время священник Леонович имел всегда свежие газеты, всегда развивал беседы на политические темы контрреволюционного характера. Священник Леонович развивал самую резкую контрреволюционную агитацию детально по всем вопросам. По вопросу о колхозном строительстве он говорит, что крестьянство работает много, а хлеба не имеет, мрут с голоду. Советская власть довела страну до голода, до гибели. Касаясь вопросов народного голодания священник говорит: война неизбежна и советской власти не задержаться. Леонович с нетерпение ждет войны и падения Советской власти. В связи с расстрелом банды Тухачевского Леонович говорит: советская власть уничтожает хороших умных людей потому, что они защищают народ. По вопросу о церкви Леонович агитирует, что советская власть насилием уничтожает религию, обременяя церковь и духовенство непосильными налогами этим думают уничтожить религию и церковь. Присутствующие Козлов Егор и Козлов Петр поддерживают и соглашаются во всем, что говорит Леонович. Иногда бывает у священника председатель церковного совета Александр Ершев лет 45, бедняк. Человек не совсем нормальный, Кроме того частыми посетителями попа такие являются: певчий церковный Владимир Ананьевич фамилии его забыл, лет ему 57-58 бедняк и староста церковный Евдоким Нилыч, фамилии его тоже не знаю, лет ему около 55, по слухам тоже раскулаченный. Все они так же, как и Козловы только соглашаются с контрреволюционными речами Леоновича, но а то чтоб что то сказали я не слышал. Все перечисленные церковники среди окружающего населения ведут антисоветскую пропаганду говоря: вот люди в колхозах работают, а хлеба не имеют и здесь в кооперации хлеба не добиться. Из всех моих наблюдений я делаю вывод, что священник Леонович является руководителем контрреволюционной группы в состав которой вхожу и я, участники которой ведут агитацию среди населения разжигая недовольство колхозников советской властью и проводимыми мероприятиями. Добавить пока ничего не имею. Сказано верно мне зачитано в чем и расписываюсь. М. Игнатов».
Так у сотрудников НКВД образовалась версия о контрреволюционной группе в Егорьевской церкви.
3 сентября 1937 года были арестованы: священник Егорьевской церкви отец Иаков (Леонович Яков Тимофеевич), председатель ревизионной комиссии в церковном совете Козлов Петр Никифорович, церковный староста Егорьевской церкви Козлов Егор Григорьевич и, церковный сторож Иванов Евдоким Нилович.
Разоблачение контрреволюционной группы было хорошим показателем в работе. В 1937 году начальником КНВД в Бельском районе был Виноградов. Областное руководство было не довольно его работой. Виноградова неоднократно пытались исключить из партии, поэтому разоблачение контрреволюционной группы, стало для него шансом зарекомендовать себя. Он лично допросил сторожа церкви Иванова Евдокима Ниловича.
Из протокола допроса: «…ВОПРОС: следствию известно, что вы вели контрреволюционную агитацию среди населения. Кто вас этому учил? ОТВЕТ: работая церковным сторожем Егорьевской церкви, я знаю, что к священнику Леоновичу Якову Тимофеевичу очень часто собирались Козлов Егор Григорьевич, Козлов Петр Никифорович, Юдов Александр Юдович, иногда бывал Игнатьев Меркурий Игнатьевич и я Иванов. Собирались, выпивали и во время выпивки Священник Леонович всегда нам рассказывал новости, читал газеты. Во время прохождения процессов над врагами народа, шпионами Тухачевским и другими Леонович, читая, говорил: вот, что делают правители, расстреливают своих лучших ученых людей, а надо не их расстреливать, а расстреливать товарища Сталина, Молотова и других, которые довели народ до нищеты и голода, страну разорили и нет ничего в стране. Построили колхозы, грабят у них весь хлеб, а народ голодает и мрет с голоду на глазах. Отправляют хлеб за границу, а у самих очереди день и ночь и хлеба нет, как только народ терпит такие муки. Священник Леонович нам рассказывал, что Москва уже готовится к войне. Забирают весь народ, боятся, что встанут против их и внутри страны будут волнения. Мы сидели, я, Козлов Егор, Козлов Петр, Юдов Александр, но никогда не возражали против Леоновича и соглашались с ним, что это так и надо, действительно правильно. Эти сборы на квартире Леоновича продолжались почти каждый праздник. ВОПРОС: говорил ли Леонович, что надо вести работу среди населения и подниматься внутри против советской власти? ОТВЕТ: При мне он этого не говорил или стеснялся и редко пускали больше. Что он им говорил, я не знаю. Больше ничего добавить не могу, записано с моей речи и мне прочитано в слух. +++»
В протоколе допроса, под своими показаниями, сторож поставил крестики. Он был совершенно неграмотным и не мог прочитать то, что написано.
Сомнения вызывает и записанное с его слов. Не грамотный, не разбирающийся в политике, 60 летний человек, мог так четко и грамотно построить свою речь. Это дает все основания полагать, что он подписал ложные показания.
В личном деле нет ни одного свидетельского показания, подтверждающего слова сторожа. Нет ни одного доноса на служителей Егорьевской церкви. Возникает вопрос: почему? Неужели НКВД не доработало? Неужели во всем приходе не нашлось хотя бы одного человека, подтвердившего, что служители церкви распространяют слухи или агитируют против Советской власти? Отсутствие таких показаний доказывает, что свидетелей просто не было, как не было и контрреволюционной группы.
На допросе отец Иаков, Козлов Петр Никифорович и Козлов Егор Григорьевич не признали себя виновными. Они отрицали все сказанное сторожем. Их допросили всего один раз. В последствии, после приговора, Козлов П.Н. напишет жалобу в НКВД где укажет: «… я был единственный раз вызван начальником НКВД Виноградовым на допрос. Он предъявил мне обвинение в антисоветской агитации и привел в доказательство один, совершенно не существующий факт, якобы я состоял в группе, которая обсуждала вопрос решения суда над врагами народа и якобы я был противоположного мнения. Я просил начальника НКВД допросить людей, которые были со мной в сторожке…., но он сказал, что они не нужны ему совершенно. Предъявленное обвинение является исключительно абсурдным, клеветническим и не существующим вымыслом… Я просил личную ставку со лжесвидетелями, но эта ставка не была предоставлена. После этого единственного вызова начальника НКВД Виноградова, я был отправлен из района в Смоленскую тюрьму».
Эта жалоба так же доказывает, что контрреволюционной группы не существовало, а все обвинения были сфабрикованы.
После ареста и допроса всех обвиняемых отправили в город Смоленск, где они содержались в Смоленской городской тюрьме. Через 17 дней после ареста, 20 сентября 37 года в здании Смоленского НКВД прошло заседание «Тройки», где заочно, без участия подсудимых, вынесли приговор по данному делу:
Леоновича Якова Тимофеевича, священника Егорьевской церкви, обвинили в создании контрреволюционной группировки, в распространении провокационно-клеветнических слухов, в антиколхозной агитации и высказывании террористических намерений по отношению к партии и правительству. Его приговорили к расстрелу с конфискацией имущества.
Игнатова Меркурия Игнатьевича, певца клироса Егорьевской церкви, обвинили в том, что он являлся членом контрреволюционной группировки, созданной Леоновичем. Проводит активную контрреволюционную деятельность и высказывает террористические намерения по отношению к руководителям партии и правительству. Его приговорили к расстрелу с конфискацией имущества.
Козлова Егора Григорьевича, — церковного старосту , Иванова Евдокима Ниловича – церковного сторожа и Козлова Петра Никифоровича – председателя ревизионной комиссии Егорьевской церкви — обвинили в том, что они являлись членами контрреволюционной группировки и распространяли клеветнические слухи о СССР. Их приговорили от 8 до 10 лет лагерей.
Отца Иакова и Меркурия Игнатова расстреляли в один день 28 сентября 1937 года, в 16 часов. Судьба Козлова Егора и Евдокима Иванова неизвестна.
Козлов Петр Никифорович был отправлен в КОМИ ССР и содержался в УСТЬ-ВЫМСКОМ Исправительно трудовом лагере. Он писал несколько прошений о пересмотре его дела. В 40-м году дело пересмотрели, но его повторно признали виновным.
В анкетах всех арестованных имеются записи, что они содержались в тюрьме города Смоленска, а так же в справках о расстреле Леоновича Я.Т. и Игнатова М.И. указано, что приговор приведен в исполнение сотрудниками Смоленского НКВД. Это дает все основания полагать, что прах Леоновича Я.Т. и Игнатова М.И. покоится в братских могилах в Урочище Козьи Горы (в настоящее время территория мемориала Катынь).
С первых веков Церковь Христова утверждается на крови мучеников. И в 1937 году Русская Православная Церковь снова утверждалась подвигом бесчисленных своих мучеников и исповедников. В последние годы в епархиях проходят канонизации святых, это является свидетельством возрождения прерванной на многие десятилетия традиции прославления подвижников веры и благочестия.
В августе 2000 года на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви отец Иаков был причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских.
В июле 1989 года все служители Егорьевской церкви были реабилитированы, а значит, они были безвинно осуждены.
«…Мы верим, что христиане, умиравшие под пытками с именем Христа, молившиеся Ему перед расстрелом в тюремных подвалах, скончавшиеся с благодарением Богу за все от голода и тяжких работ в лагерях, стали не жертвой трагической случайности, а положили жизнь свою за Христа» (митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий)