Казалось бы, они не только не имеют ничего общего, но и фатально противоречат друг другу. И все же их объединяет огонь, а он, как известно, бывает разный. Огонь мира и дружбы – олимпийский, который недавно озарил добрым светом Тверь, и огонь вражды и ненависти, что вспыхнул на сей раз в столичном районе Бирюлево Западное. Не стану погружаться в бездонную тему межнациональных отношений (это дело политиков и специалистов), а поделюсь некоторыми наблюдениями простого обывателя, к коим себя без какихлибо комплексов причисляю.
Еще в студенчестве я впервые столкнулся с проявлением национальной неприязни, правда, в несколько анекдотичноабсурдной форме. Мой сокурсник, ставший впоследствии достаточно известным поэтом, как говорится, «на голубом глазу» уверял меня, что шестиконечные звездочки между стихотворениями в одном популярном журнале не что иное, как… происки сионистов. Но с таким же успехом можно узреть в запятой мусульманский полумесяц или в математическом знаке сложения – символ христианской веры. Позже выяснилось, что обозлился доморощенный «антисемит» на журнал, потому что его там не захотели печатать. На мой непросвещенный взгляд, именно здесь кроются корни национализма – искать виновника собственных проблем и житейских неурядиц не в себе, а в комнибудь другом. Найти «козла отпущения», громоотвод, который бы принял на себя все твои громы и молнии. И желательно, чтобы этот ктото был не твоего родаплемени, отличался по какимлибо признакам, лучше национальным. Тогда останется лишь крикнуть: «Это он – они во всем виноваты!» – и тут же обретешь сторонников, таких же, как сам, безликих, поскольку у толпы нет лица.
А теперь из недавнего. Двое нерусских юношей, моих соседей по дому, сидели на лавочке у подъезда и предавались старинной русской забаве: грызли семечки. Судя по обилию шелухи на асфальте, грызли давно. Я сделал им замечание, однако ребятки опустили головы и молча продолжали свое непотребное занятие. И вдруг один из них вспыхнул, как бракованная спичка с гипертрофированной серной головкой: «Ах, если бы это были русские, вы бы, конечно, прошли мимо!». Я попытался ему объяснить, что элементарное свинство не прикроешь никакой национальностью. Да и вообще, все негативные проявления человеческих качеств над, вернее, под национальны. Не знаю, понял ли чтото пылкий юноша, но с тех пор почтительно здоровается при встрече.
Вообще же, не только пороки, но и добродетели человеческие не имеют национальности. В самом деле, нелепо звучат, допустим, такие понятия, как честь или достоинство, в сочетании с какойлибо национальностью. И в этом смысле все мы похожи. «Бог создал нас равными», – заявил в газете The New York Times Владимир Путин, обращаясь к своему коллеге и заочному оппоненту Бараку Обаме, который предпринял в своей речи попытку обосновать исключительность американской нации (к слову, сплошь состоящей из «понаехавших»). И добавил, что «очень опасно закладывать в головы людей идею об их исключительности, чем бы это ни мотивировалось». Думаю, что слова нашего Президента актуальны и для многонационального российского общества.
P.S. После развала Советского Союза я еще какоето время жил на осколке империи, где очень скоро превратился из «старшего брата» в «оккупанта» и злейшего врага. Тогда же написал стихотворение «Клич».
Клич, посвоему, красивый –
Аж мурашки по спине:
«Бей жидов,
спасай Россию!» –
Прокатился по стране.
И бежит мой предок дальний
С подвернувшимся колом –
Как бы исподволь, случайно,
«Бей!» аукнулось и в нем.
Чтоб сегодня в самостийной
Суверенной стороне:
«Чемодан – вокзал – Россия!»
Вдруг откликнулось во мне.
Вывод один: жить и поступать так, чтобы наши дети и внуки не расплачивались за бездумное «ауканье» своих предков.
Виктор ЧУДИН, «Тверские ведомости»