Насквозь сгнивший у основания, он не выдержал ветра и рухнул с 45-метровой высоты. Случилось это 4 ноября, когда россияне отмечали двойной праздник – День народного единства и День Казанской иконы Божьей матери.
Картина мира поменялась. Не потому, что шел бесконечный осенний дождь, а земля и небо, несмотря на полуденное время, были завешены вязкой и мутной туманной полумглой. А потому, что церковь стояла без креста. Она все еще пыталась высоко и прямо держать свою главу, но ее больше не венчал символ веры. Он рухнул на землю 4 ноября, когда православные праздновали Казанскую, прославляя икону Божьей Матери, не раз творившую чудеса и спасавшую государство от порушения. И просто счастье, что никого не придавило к земле махиной, летевшей с 45-метровой высоты – в Ширково в этот день приехали на службу прихожане из Пено, Осташкова, Москвы.
Жемчужина русского зодчества, практически единственная в России деревянная церковь подобной конструкции, сохранившаяся до наших дней с 17-го века, теперь стыдливо, как-то по-сиротски смотрит на свою соседку, заботливо одетую в леса, – каменную церковь. Вместе они составляют единый архитектурный ансамбль на берегу озера Вселуг, на погосте Ширково. Только деревянная церковь принадлежит государству и числится памятником культуры федерального значения. А каменная, не имевшая особой исторической ценности, – её построили в 1913 году и даже расписать не успели – принадлежит Ржевской епархии, коей была передана в последнем десятилетии века двадцатого. И с того времени началась история ее возрождения и расцвета. А уникальный памятник, четырехъярусная деревянная церковь, свидетельствующий о мастерстве наших предков, об их высокой духовности, медленно умирает, несмотря на то, что охраняется государством.
Деньги на реставрацию старинной церкви выделялись и осваивались неоднократно. Рухнувший с маковки крест – как раз один из этапов этой растянувшейся на десятилетия реконструкции. В 2005 году он заменил старый крест, венчавший деревянный храм без малого пятьдесят (!) лет. И вот теперь лежит на земле, сброшенный ветром. За неполных восемь лет основание креста сгнило в труху, брусы, приколоченные друг к другу крест-накрест гвоздями, покрылись зеленым лишайником.
– Разве это строительная древесина? – сокрушенно вопрошает отец Антоний, настоятель храма Рождества Иоанна Предтечи, простукивая трухлявое тело упавшего креста, которое – чуть ковырни пальцем – разделяется на рыхлые щепки. – Дерево для строительства плотным должно быть, «звенеть» при ударе.
Не звенит. Звук – как будто по пустой бочке хлопаешь. По ярусам церкви мерно стучит дождь, стекая непрерывными струями на деревянную крышу гульбища, с трех сторон опоясывающего этот шедевр деревянного зодчества. Торцы бревен, выпущенных из-под каждого яруса, тоже прогнили насквозь и зияют черными рваными краями. Вода собирается в большие лужи под стенами.
– Опять канавки прокапывать надо, – вздыхает священник, с жалостью глядя на состарившуюся и обветшавшую церковь, — а то под фундаментом вода стоять будет.
Отец Антоний сам давно не молод и не здоров. Двадцать два года служит он в этом приходе – совершенно обезлюдевшем. Ни красота окружающей природы, ни возможность жить натуральным хозяйством, ни церковь не смогли удержать здесь население.
– Места благодатные, а людей нет, – вздыхает батюшка, шагая по отяжелевшей мокрой траве. – Так не должно быть. Этому краю возродиться суждено. Не для меня же одного Господь такой храм управил, – кивает любовно на церковь из красного кирпича, которая, и будучи одетой в строительные леса, не теряет своей величественности.
Храм большой, трехпредельный – такими не всякий уездный город может похвастаться. А здесь зимой в окрестных деревнях и пяти жителей не сыщется. На праздничные службы в основном приезжие прихожане собираются. Летом, правда, здесь и в будние дни бывает многолюдно – из разных уголков Отечества едут люди. Архитектурный ансамбль Ширкова погоста – это и памятник, и святыня.
Оттого вдвойне страшно, что деревянная церковь, отстоявшая 319 лет, на нашем с вами веку может быть утрачена. «Прошитая» металлическими скобами, скрепленная изнутри металлическим же каркасом, с загнанными местами в ее тело бревнами-коротышами вместо цельных бревен, она все заметнее клонится в сторону озера, все глубже поражается гниением, все труднее удерживает собственный вес.
– Так и до беды недалеко, – сокрушается отец Антоний. – Надо хоть огородить территорию вокруг, чтобы люди близко не подходили. А то потом поздно будет кого-то винить.
Дмается, если беда произойдет, за виноватыми дело не станет – их быстро назначат. Вопрос «Кто виноват?» у нас без ответа редко остается. А вот на вопрос «Что делать?» те, от кого ответ зависит, обычно пожимают плечами. Но в покое их не оставляют.
Татьяна Кирилловна Черняева, активист местного прихода, известна в Министерстве культуры РФ и в Правительстве Тверской области не только как ведущая телепередачи «АБВГДейка», но и как неутомимая защитница церквей Ширкова погоста. Она не первый год стучится во все двери, чтобы изменить ситуацию, успеть спасти наше уникальное культурное и историческое наследие, пока спасти еще возможно. У нее немало единомышленников. Вот только битва с бюрократической махиной затягивается, а время в данном случае не союзник.
Крест уже рухнул. Не для того ли, что бы пробить брешь в чьем-то равнодушии и безучастности?
Галина АНДРЕЕНКО
Вместо комментария
Больно и стыдно. Пред Гавриилом Коровкиным стыдно. И перед двадцатью двумя прихожанами, 100 лет назад подписавшиими это прошение:
В Императорскую Археологическую комиссию
Священнослужит. и прихожан пог. Ширково
Осташковского уезда Синцовской волости
ПРОШЕНИЕ
В погосте Ширково, что на Волге, в 19-ти верстах от ее истока, находится относящийся ко вт.п. XVII в., замечательный памятник старины – храм во имя Св. Иоанна Крестителя. Стиль церкви – древнерусский, оригинальной постройки с многочисленными на все фасады двускатными крышами, в несколько ярусов, а само здание сооружено из бревен и балок непомерной толщины – о чем имеются, как известно, подробные сведения в Императорской Археологической комиссии.
Прихожане по мере сил и возможности ремонтировали и поддерживали свой храм по сие время. Однако, неудобство, завыражающееся в том, что ввиду отсутствия в оном печей, молящимся зимой приходилось присутствовать при Богослужении, не иначе, как в тулупах и рукавицах, заставили приложить все усилия и средства для постройки нового каменного храма.
При этом расходы настолько поколебали городской бюджет, что о поддержании старой церкви, нечего стало и думать. Поступить по установленному обычаю, т.е. продать ее на снос, дабы на вырученные деньги улучшать новый храм – невозможно. Это было бы непростительным грехом по отношению к такому памятнику старины. Между тем на ремонт как выяснилось из осмотра сведущими людьми, потребно от 1200 руб. до 1500. Взять же их прихожанам и без того обремененным постройкой нового храма, положительно негде.
Посему прихожане и священнослужители погоста Ширково имеют честь покорнейше просить Археологическую Комиссию, не найдет ли она возможности сделать необходимый ремонт и принять в свое ведение означенную церковь, как одну из археологических древностей Тверской губернии.
Подписали св. Илья Ильинский
Диакон Михаил Голубев
И уполномоченные прихода в числе 22 чел.
Церковный староста Гавриил Коровкин
1913 февр. 24.
В Святейший Синод
Императорская Археологическая Комиссия препровождая при сем копии ходатайства причта и прихожан из с. Ширково Осташковского уезда и фотографический снимок, считает долгом обратить внимание Святейшего Синода на эту церковь, требующую ремонта, как на выдающихся художественных достоинств. Она уже заинтересовала собою Императорскую Академию Художеств и по ее поручению была измерена и изучена архитекторами Шретером, Щуко и Лансера. Прихожане видимо осознают достоинства своей церкви и поддерживают ее ремонт, но в настоящее время необходим такой ремонт здания, который непосилен их средствам, истощаемым к тому же, сооружением нового храма.
Нам нечего добавить, кроме как подписать это прошение
Татьяна Черняева и прихожане Церкви Рождества Иоанна Предтечи
11 ноября 2013 года