– Бобры проклятые обнаглели до того, что уже пешком ходят среди дня. Не успеваем убирать поваленные деревья… Осторожно, не провалитесь: вот одна, вот другая их нора, – комментарий нашего гида в Шепелях Николая Воробьёва был очень уместен, потому что широкую и глубокую нору заметить в земле, не зная о ней, непросто.
Много доводилось видывать бобров на наших реках, но такого «бобрового беспредела» – никогда. Даже на взгляд не сведущего в охоте человека видно: зверь прошел здесь совсем незадолго до нас, средь бела дня.
«Ну и что? – предвижу вопрос читателя. – Бобр – он тоже хочет жить. А если место безлюдное, то и пусть себе живет, на то он и тварь Божья».
Отвечаю: бобр, конечно, может жить везде, но не на могиле основателя Тверского университета и не в усадьбе, им устроенной. И место там не безлюдное, но… может таким, к сожалению, стать. Активность же бобров в этом парке напоминает деятельность коммунаров, которые в 1920х годах уничтожали «дворянские гнезда». Деликатность данной ситуации в том, что именно это «гнездо» пощадили даже коммунары.
Нужно однажды увидеть этот парк, пусть и заросший, пусть с погибшими (от бобров в частности) столетними кедрами, еще живыми вязами, липами и серебристыми тополями, с невероятно огромными и старыми дубами – они растут тут со времен, когда не было усадьбы, а были курганы на небольшом ручье. Гений создателя усадьбы состоял в том, что древнее и, вероятно, культовое место оказалось включено в усадебный парк, став его ландшафтной изюминкой. А еще здесь уцелел старый дом, очень «кашинский» по отдельным архитектурным деталям и вместе с тем уникальный – благодаря редчайшим и нигде более у нас не встречающимся лепным рельефам мифических и экзотических животных, сделанным безымянным местным мастером двести лет назад.
Все это называется Шепели.
Не коренной житель едва ли правильно поставит ударение в слове «Шепели» с первой попытки. Правильный ответ – на «и». Непривычное, незнакомое слово. В этой местности все както непривычно. Даже речка называется Ардуль (ударение на «у»). Непривычна и усадьба – настоящая, богатая и отличной сохранности.
Не так много их осталось – отлично сохранившихся больших усадеб. Шепели в Кашинском районе пока входят в число двухтрех десятков сохранных усадебных комплексов. Именно комплексов – здесь сохранились главный дом, один из двух флигелей, конный двор с каретником и роскошный старый парк с прудом. Мало того, что комплекс уцелел, он имеет огромное мемориальное значение. Здесь постоянно в 1848–1855 годах, а также подолгу и после этого проживал основатель нынешнего Тверского государственного университета (тогда женской учительской школы) Павел Павлович Максимович. Здесь он и похоронен в 1892 году (могила, к сожалению, утеряна).
Максимович приобрел эту усадьбу (тогда в Мышкинском уезде, позже она вошла в Кашинский район) в 1848 году и развил тут бурную деятельность. За короткое время отставному морскому офицеру удалось привести в порядок дела, наладить хозяйство, а вскоре и приступить к улучшению жизни и быта своих крестьян. Появилась школа для крестьянских детей, и хотя просуществовала она недолго, в ней были опробованы принципы, позже легшие в основу многочисленных школ, которые Павел Павлович устраивал в Кашине, Твери и Торжке.
Но здесь нет цели подробно рассказывать, как П.П. Максимович создал фактически настоящий вуз в дореволюционной Твери (по нынешним меркам, он считался бы великолепным университетом, но тогда критерии были другие). Цель – обратить внимание, даже больше – обратить особое внимание на это место.
Пока здесь все в полном порядке. В доме очень чисто. Даже окна вымыты. Недавно сделали ремонт, и есть все блага цивилизации, мыслимые и немыслимые в сельской глуши (а это порядочная глушь – от Кашина более двадцати километров в тупик на границе областей Тверской и Ярославской). Теплые санузлы, центральное отопление, вода и свет, телефоны, оргтехника и телевизор – почти как в городе. В Шепелях в усадьбе до последнего времени был доминтернат для престарелых, который считался в районе образцовым. Нам рассказали, что у престарелых сельских жителей был даже негласный «конкурс»: попасть сюда считалось счастливым билетом на остаток жизни.
«Билет» неожиданно оказался без выигрыша весной этого года. Интернат закрыли. Не то чтобы закрыли совсем – он работает, но только без обитателей, все они развезены в другие места. Персонал продолжает работать, охраняет и поддерживает здание. Оно поэтому вылизано и вымыто до блеска.
Без постоянно проживающих стариков (их было около трех десятков) неожиданно резко проступило во всех чертах то, что всегда оставалось духом этого дома. Прекрасный главный зал, в плане образующий сдвоенный триконх – редкая и роскошная планировка. Филенчатые двери и пустые анфилады комнат.
В то, что закрытие домаинтерната не является ошибкой, здесь до сих пор не могут поверить. Очень возможно, кстати, что это всетаки действительно ошибка – зачем губить без необходимости отлаженное хозяйство, никому не мешающее, расположенное вдали от «престижных» мест загородного отдыха?
– По официальной информации, – говорит Надежда Комарова, до недавнего времени глава Шепелевского сельского поселения и директор интерната, – Шепелевский интернат не закрыт, а реорганизован. Здесь будет детский реабилитационный центр. Но мы опасаемся, что может получиться так же, как и ранее со школой. Сначала ее сделали филиалом, а через год и вовсе закрыли. Для нашего села с населением около ста тридцати человек интернат – это главный источник рабочих мест. С закрытием интерната жизнь отсюда совсем уйдет…
А пока судьбой усадьбы обеспокоились кашинские краеведы и Церковь. Женский Николаевский Клобуков монастырь изъявил желание, при условии законной передачи усадьбы в аренду, поддерживать ее в качестве подворья. В настоящее время этот вопрос в процессе обсуждения. Как нам подтвердили и в главном управлении по государственной охране объектов культурного наследия Тверской области, там не возражают против такого сценария.
Может быть, поможет и университет? Ведь усадьба не просто какая-нибудь, а самого его знаменитого основателя!
Павел ИВАНОВ
Фото автора