В 130 миллионов бюджетных рублей обошлась бумажная реконструкция главного театра области
Тверской академический театр драмы известен не только академическими постановками классиков отечественной драматургии. Здание театра, уникальное по архитектуре, – лучшая площадка области для проведения представительных совещаний и форумов, международных театральных фестивалей. Глубокая сцена, вместительный удобный зал, два просторных фойе – все это, по замыслу устроителей форумов-совещаний, должно произвести крайне благоприятное впечатление для участников независимо от результатов масштабно-затратных мероприятий.
К сбору отечественных и зарубежных представителей в театре без подновлений, называющихся косметическим ремонтом, как правило, не обходилось. Другое дело – закулисье, но туда гостей обычно не проводили, ограничившись приемами в гостиной, где все блестит и сверкает.
Ремонты по знатным поводам никак не устраивали директора театра Владимира Царского. В апреле нынешнего года пойдет третий десяток его административного руководства театром, поэтому проблемы он знает как свои пять пальцев. За последние годы театр стал все больше приобретать столичный лоск. Сделан косметический ремонт центрального входа, появился новый гардероб, изменились интерьеры театрального кафе, куда перестали приходить с улицы сомнительные личности. Кафе оснащено Интернетом – приходи, подключайся и пользуйся.
Театр участвует в федеральной и областной программах «Доступная среда», касающихся заботы об инвалидах. Часть кресел в зрительном зале будет оснащена наушниками для слабослышащих. В нижнем и верхнем фойе появятся большие телеэкраны. Будут транслироваться спектакли театра и реклама. Директор театра дорожит и заботами об актерах. Отремонтированы гримерки и служебные туалеты.
О судьбе театра в не столь давние годы продуктивно размышляли тогдашние стратеги социально-культурного развития области с Советской площади. Все областные СМИ облетела сногсшибательная весть о реконструкции Тверского академического театра. Он превращался в культурно-развлекательно-увеселительный центр. Прожектировалось наличие нескольких зрительных и репетиционных залов, зала для форумов. Помимо этого – кабаре, буфеты, бутики и кафе. Одно из питейных заведений планировалось на крыше над сценической коробкой, откуда открывается вид даже на дальнее Заволжье.
О проекте, который должен до основания потрясти культурную и некультурную общественность, заговорили после того, как он был представлен на международной выставке коммерческой недвижимости. Не
Главного проектировщика нашли в той же Франции: видно, дешевле, чем в России. Г-н Фабр воплотил идею, а разработкой документации занялись проектировщики из Санкт-Петербурга. (К слову, г-н Фабр нафантазировал пристройку к зданию Мариинского театра. Но на стадии созидания проект был отвергнут, и все началось заново.)
Высокие совещания по реконструкции тверского театра проводились в закрытом режиме. Директора Владимира Царского на них не приглашали, несмотря на то, что главная ответственность за исход дела лежала именно на нем. Косвенно это значило, что театр после реконструкции – не главное учреждение в череде арендаторов. Главные – предприятия, приносящие безусловную прибыль.
Настойчивость инициаторов проекта подтверждалась его представлением на другой выставке – в Московском манеже. Опять в экспозиции коммерческой недвижимости. Потом макет реконструкции был привезен в Тверь и отдан театру. Сейчас его можно лицезреть перед входом в зрительный зал как неосуществленную мечту амбициозных правителей губернии.
Почему намерения замерли на стадии проектно-сметной документации – вопрос. Есть мнение, что помешал кризис, инвестора испугала возможность невозвращения затраченных средств. (Кроме инвестиций предполагались крупные федеральные и областные затраты.) Реконструкция тянула примерно на три миллиарда рублей. Проектно-сметная документация обошлась областному бюджету в 130 миллионов. Куда канули денежки, кроме как на выполнение заказа и гонорар г-ну Фабру? На это могли бы ответить надзирающие органы, но им вопрос, видимо, не задавали.
Искать крайнего задним числом, по словам Владимира Царского, дело неблагодарное. Как опытный администратор, он считает, что стратегия перестройки театра могла быть успешной, если бы были учтены финансовые риски. При крайне благоприятном стечении обстоятельств на реконструкцию ушло бы всего два года. При условии предполагавшегося переезда театра во Дворец культуры профсоюзов. Но гладко было на бумаге…
130 миллионов пущено на ветер. Примерно на половину этих средств театр мог бы частично отремонтировать кровлю, полностью – фасады, заменить механику сцены, световую и звуковую аппаратуру, кресла в зале, занавес и еще многое другое и крайне необходимое. На нынешний год на обновление театра выделено всего полмиллиона. «Тогда как только на проектно-сметную документацию по замене противопожарной системы надо 2,7 миллиона рублей», – констатирует Владимир Царский, понимая, что при дефиците областного бюджета не вредно только мечтать.
– Я боролся за изменение проекта. Как можно на сценической коробке – сердце театра – водружать кафе со смотровой площадкой? Хорошо, что эксперты поддержали нас. Бутики, рестораны, кабаре – тоже из проекта ушло. Остались киоски – для продажи сувениров и периодики. Приезжал ко мне инвестор и сказал, что под его вложение должны быть гарантии областной власти. Но то ли гарантий не было, то ли они не устраивали инвестора – нам ничего не известно.
Театральный прожект – не единственный способ окончания работ на стадии проектно-сметной документации. Реконструкция Императорского Путевого дворца (сейчас, слава Богу, дело дошло до строителей), реконструкция дворянских усадеб, реконструкция вышневолоцких каналов и превращение города в провинциальную Венецию…
Из всего буйно задуманного осуществлена лишь установка памятников. Святое дело, но только стоимость их изготовления, установки, реконструкции специалистами подвергается сомнению. Не больно затратно?
Валерий БУРИЛОВ
Добавить комментарий