В то время, о котором ведется рассказ, я был воздушным стрелком самолета Ил2. Наш 694й штурмовой авиационный полк вел тогда бои в составе войск Карельского фронта за освобождение последней небольшой части советской территории, еще находящейся в руках противника. Каждый воздушный бой – это новое испытание для экипажа. И еще – обретение нового опыта.
Вот пример. В сентябре 1944 года, после завершения наступательных операций на южном и центральном участках Карельского фронта, мы перебазировались в Заполярье на аэродром Мурмаши и сразу же начали долбить с воздуха позиции и коммуникации немцев, делая почти ежедневно один–два боевых вылета. Летали, как правило, на цель в составе эскадрильи (точнее, группой из 7–8 самолетов – это все, что от эскадрильи оставалось к моменту начала боевых действий в Заполярье). В один из вылетов в первых числах октября, когда наземные войска наносили удар по укрепленному краю обороны немцев (по так называемому «гранитному валу»), мы летели на поддержку пехоты. Подлетаем к цели, вижу впереди на земле горячий бой: взрывы от снарядов и бомб, залпы наших «Катюш», дым лесного пожара. Взгляд направо: на равной с нами высоте встречная группа самолетов. Первая мысль: «Наши штурмовики отбомбились и идут домой». Но тут до меня дошло: «Так это же „юнкерсы87“, немецкие штурмовики, идут обрабатывать нашу передовую». Разворачиваю свой пулемет (турельный, калибра
Н.Н. МИХАЙЛОВСКИЙ, участник Великой Отечественной войны
Лихославльский район
Добавить комментарий